новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   Печать Контакты
Статьи - 5 последних
  •  Первый день на новой работе
  •  Женщина-руководитель: проблема самоактуализации в контексте полоролевых характеристик личности
  •  Полоролевые стереотипы как регуляторы самопринятия человека в качестве субъекта деятельности
  •  Гендерная интерпретация самоактуализации личности в профессии: проблемы и стратегии профессионализации
  •  Гендерные аспекты социальной адаптации в условиях ранней профессионализации
  • Тесты - 5 популярных
  •   Способны ли вы убить человека?
  •   Проверьте свою память
  •   Каков Ваш характер?
  •   Насколько Вы довольны жизнью?
  •   Довольны ли Вы собой?
  • Голосование
    Ваше мнение о навигации и удобству представления материалов данного сайта
    Организацию представления разделов и материалов нужно улучшить
    Нужны небольшие изменения в навигации
    Ничего не нужно менять

    результаты
    Поиск по сайту
    Расширенный поиск
    Рассылка новостей



    Начало - НЛП - Литература - С тех пор они жили счастливо

    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19]
    Лесли Кэмерон-Бэндлер
    С тех пор они жили счастливо


    Приложения
    Приложение I. Мета-модель

          В разных местах текста я отсылала вас к этому приложению, в котором описана мета-модель. Мета-модель — это набор лингвистических средств для сбора информации, направленных на то, чтобы восстановить связь языка человека и того опыта, который он в этом языке представляет.
          Фундаментальным для применения этого материала является понятие о том, что язык это не опыт, а представление опыта, как карта — представление территории. Вы, конечно, понимаете, что карта — это не территория, но я не знаю, понимаете ли вы вполне, что человек всегда имеет в своем опыте карту, а не территорию. Мы меняем карты, то есть изменяем субъективное переживание человеком мира, а не сам мир.
          Мы создаем наши карты на основании взаимодействия между внутренним и внешним опытом. Поскольку мы, люди, представляем (или создаем) карты нашего опыта посредством языка, орудия, подобные мота-модели, представляют огромную ценность. По существу мета-модель служит интерфейсом между языком и опытом.
          Весь следующий материал создан Ричардом Бендлером и Джоном Гридером, и более полно изложен в их книге “Структура магии”. Здесь я даю резюме этого материала, реорганизованного, чтобы быть вам полезным.

    Три универсальных процесса моделирования

          Поскольку мы не взаимодействуем непосредственно с миром, в котором живем, мы создаем модели или карты мира, которые используем для управления своим поведением. Терапевту очень важно понимать модель или карту мира, которая существует у клиента. Человеческое поведение, каким бы странным или сопротивляющимся оно ни казалось, приобретает смысл, если рассматривать его в контексте выборов, которые предоставляет человеку его карта или модель. Модель, которую мы создаем, позволяет осмыслить наш собственный опыт. Модели не стоит оценивать с точки зрения того, хороши они или плохи, здоровы или болезненны, или являются “сумасшедшими”, их нужно оценивать с точки зрения полезности — полезности в успешном и творческом взаимодействии с миром вокруг нас. Дело не в том, что клиенты совершают неправильный выбор, дело в том, что у них недостаточно возможностей выбора, когда это необходимо. Каждый из нас делает лучший выбор, доступный нам в рамках нашей модели мира. Однако существует множество слишком бедных моделей, в которых недостает полезных возможностей выбора, что проявляется в изобилии межличностных и внутриличностных конфликтов. Возможностей выбора недостает не миру, а модели мира, которая есть у индивидуума, — как говорят Гриндер и Бэндлер.
          Мы создаем свои модели посредством трех универсальных человеческих моделирующих процессов: обобщения (генерализации), исключения (стирания) и искажения. Эти процессы позволяют нам выжить, расти, учиться, понимать и переживать богатство, которое предлагает нам мир. Но если мы ошибочно принимаем нашу субъективную реальность за реальность, те же процессы ограничивают нас и уничтожают нашу способность к гибкости наших реакций.
          Обобщение — это процесс, посредством которого компоненты или части модели мира, созданной человеком, отрываются от первоначального переживания и начинают репрезентировать всю категорию, по отношению к которой данное переживание рассматривается как пример. Мы научаемся действовать в мире посредством обобщения. Ребенок научается открывать двери, поворачивая ручку. Затем он обобщает этот опыт, узнавая множество вариаций этого феномена, которые включают в набор параметров, связанных для него с “дверью”, и он пробует открывать их все, поворачивая ручки. Когда человек входит в темную комнату, он протягивает руку, чтобы зажечь свет; ему не нужно учиться новой стратегии, когда он входит в новую комнату. Однако тот же процесс может стать и ограничением. Если человеку однажды не удаются сексуальные действия, которые он пробует совершить, по его мнению, адекватно, он может обобщить свой опыт и решить, что он нехорош в сексе, и тогда он, может быть, во многом будет себе отказывать. Или если женщина решает, что все мужчины тупы, основываясь на весьма ограниченном опыте, она тоже много теряет.
          Каждый из нас делает много обобщений, которые полезны и пригодны для одних ситуаций и непригодны для других. Например, ребенок может научиться в своей семье тому, что плачем и нытьем он может добиться всего, чего хочет, однако то же поведение принесет ему одни неприятности в общении со сверстниками. Если он обобщит только первое, а не последнее, он может оказаться неспособным создать более полезное поведение в компании сверстников. Если молодой человек обобщит только то поведение, которое приносит ему успех среди мужчин-ровесников, он может встретиться с большими трудностями в приобретении уважения и завоевания интереса среди женщин. Полезно ли данное обобщение, нужно каждый раз решать в отношении определенного контекста.
          Второй метод, который мы можем использовать как для того, чтобы успешно действовать в окружающем, так и для ограничения себя — это исключение. Исключение — это процесс, посредством которого мы выборочно обращаем внимание на определенные аспекты нашего опыта и исключаем другие. Это позволяет нам сосредоточить внимание к определенной части доступного опыта. Так, человек может читать книгу, когда вокруг него люди разговаривают, смотрят телевизор или слушают музыку. Этот процесс дает нам возможность справиться с окружающим и не быть захлестнутыми внешними стимулами. И точно так же этот процесс может быть и ограничивающим, если мы исключаем части опыта, которые необходимы для полной и богатой модели мира. Девочка переходного возраста, которая полагает, что с ней плохо обращаются и выводят ее из себя, не обращая внимание на то, что она участвует в создании этой ситуации, не строит полезной модели мира. Терапевт, который исключает из своего опыта признаки скуки во время сессии, ограничивает свой опыт, равно как и опыт клиента.
          Третий моделирующий процесс — это искажение. Искажение — это процесс, позволяющий нам осуществлять сдвижки в восприятии сенсорных данных. Без этого процесса мы не могли бы строить планы на будущее или превращать мечты в реальность. Мы искажаем представление реальности в фантазии, в искусстве, даже в науке. Микроскоп, роман или картина — все это примеры нашей способности к искажению и к искаженному представлению реальности. Мы можем ограничить себя искажениями различным образом. Представьте, например, себе человека, который искажает всякую критику реакцией “меня невозможно любить”. В результате такого искажения теряется всякая ценность критики, вместе с возможностями изменения и роста. Или возьмем часто встречающееся искажение, связанное с превращением процесс в вещь; когда “отношения” отделяются от процесса нахождения во взаимоотношениях, происходят большие потери. “Отношения” становятся чем-то внешним, о чем можно говорить, что не поддается управлению и теряет динамические качества.
          Поскольку все эти три универсальных процесса выражаются в лингвистических паттернах, мы можем использовать набор лингвистических средств, называемых “мета-моделью”, чтобы работать с ними, когда они ограничивают, а не расширяют возможности выбора для человека.
          Мета-модель создана для того, чтобы научить слушающего обращать внимание на форму коммуникации говорящего. Содержание может бесконечно варьировать, но форма подачи информации дает слушающему возможность реагировать таким образом, чтобы получить из коммуникации наиболее полный смысл. С помощью мета-модели можно быстро найти богатство и ограничения предоставляемой информации, а также процесса моделирования, используемого говорящим. Слушание и реагирование в рамках мета-модели дает возможность максимального понимания и научения в любой специфической коммуникации.
          Различения мета-модели распадаются на три естественные группы:
    • Сбор информации
    • Ограничения модели говорящего
    • Семантически-ошибочные формы
          Собирание информации относится к получению, посредством подходящих вопросов и реакций, точного и полного описания представляемого содержания. Это процесс служит и связыванию языка говорящего с его (ее) переживаниями. В этой категории — четыре подразделения:
    • исключения
    • отсутствие указаний, к чему или кому относится сказанное;
    • неспецифицированные глаголы
    • номинализации.
          Исключения. Обнаружение возникающих исключений и помощь в восстановлении исключенной информации помогает создать полное представление опыта. Чтобы обнаружить отсутствующий материал, мета-модель задает вопросы: “о ком” или “о чем”. Например:
          — Я не понимаю.
          Реакция: “Вы не понимаете что?” или: “Чего вы не понимаете?”
          — Я боюсь.
          Реакция: “Чего или кого вы боитесь?”
          —Я не люблю его (он мне не нравится). Реакция: “Что именно в нем вам не нравится?” — Он — лучший.
          Реакция: “Он лучший в чем?”
          — Он лучше всех слушает. Реакция: “Он лучше всех слушает кого?” В случае исключения вопрос “Что именно?” вызовет информацию, касающуюся репрезентативной системы, используемой клиентом.
          — Я не понимаю.
          Реакция: “Как именно вы не понимаете?”
          — Ну, мне это не ясно… (визуально)
          Отсутствие указаний, к чему относится сказанное — это тип обобщения, которое ограничивает модель мира человека, опусканием деталей и полноты, необходимых для того, чтобы иметь возможность выбора в том, как справиться с ситуацией. В этом процессе человек принимает опыт и обобщает его таким образом, что он совершенно выходит из перспективы и соответствующих пропорций. Здесь может помочь вопрос “кто именно?” или “что именно?”:
          — Меня никто не хочет.
          Реакция: “Кто именно тебя не хочет?”
          — Они упрямы.
          Реакция: “Кто именно упрям?”
          —Это трудно.
          Реакция: “Что именно в этом трудно для вас?”
          Неспецифицированные глаголы оставляют нас в неопределенности по поводу описываемого переживания. Все глаголы более или менее не специфицированы. Однако “поцеловать” более определенно, чем “войти в соприкосновение”. Если кто-то говорит, что подвергся нападению, это может варьировать от свирепого взгляда кого-то, важного для говорящего, до того, что человека сбила машина. Просьба специфицировать глагол помогает человеку более полно пережить опыт. Для этого можно задать вопрос “Как именно?”:
          — Он отвергает меня.
          Реакция: “Как именно он отвергает тебя?”
          — Они игнорируют меня.
          Реакция: “Как именно они это делают?”
          — Дети заставляют меня наказывать их. Реакция: “Как именно дети заставляют вас наказывать их?” Номинализации — это те слова, которые превращаются из процессуальных слов (глаголов) в существительные. Протекающий процесс превращается таким образом в вещь или событие. Когда это происходит, мы теряем возможности выбора, и нас нужно вернуть к связи с проходящими динамическими процессами жизни. Обращение номинализации помогает человеку увидеть, что то, что он считал событием — находящимся вне его возможности контролировать его — в действительности является протекающим процессом, который может быть изменен. Номинализация отличается от нормальных существительных несколькими чертами. Для тех, кто любит визуализации, можно представить мысленным взором ручную тележку. Теперь положите на нее стул, посадите кошку или вашу матушку. А теперь попробуйте положить туда неудачу, добродетель, проекцию или смущение. Как видите, номинализации — это не люди, места или вещи, которые можно было бы поместить в тележку. Другой способ обнаружить номинализацию — проверить, соответствует ли слово, описывающее событие, синтаксической конструкции “продолжающийся…”. Если да, то это номинализация: “продолжающаяся проблема” (номинализация), “продолжающийся слон”, “продолжающийся стул”, “продолжающиеся отношения” (номинализация).
          Чтобы вновь преобразовать номинализацию в процессуальное слово, используйте глагол в качестве реакции:
          — Я не получаю никакого признания.
          Реакция: “Как вы хотели бы, чтобы вас признавали?”
          — Я меняю свои решения.
          Реакция: “Может ли что-нибудь оставить вас в этом изменении?”
          — Мне нужна помочь.
          Реакция: “Как вы хотели бы, чтобы вам помогали?”
          Следующая группа различений относится к ограничениям модели говорящего. Эти различения определяют ограничения, и правильно работая с ними, вы можете помочь человеку обогатить свою модель мира, расширив ее. Два различения этой категории таковы:
    • универсальные квантификаторы • модальные операторы (прежде всего, оператор необходимости)
          Универсальные кватифчкаторы — это такие слова как “все”, “каждый”, “всегда”, “никогда”” “всякий”, “никто” и т.п. Подчеркивание обобщений, задаваемых универсальными квантификаторами с помощью преувеличения — интонацией голоса и добавлением других универсальных квантификаторов, — может помочь работе с ними. Это заставляет человека поискать исключений для своих обобщений, что дает большие возможности выбора. Другой способ прямой работы состоит в задавании вопроса, не было ли у говорящего опыта, который противоречил бы этому обобщению.
          — Я никогда ничего не делаю правильно. Реакция: “Вы абсолютно никогда ничего не делаете правильно?” Или: “Но когда-нибудь вы все же сделали что-то правильно?” — Ты всегда мне лжешь. Реакция: “Я всегда тебе лгу?” — Невозможно получить то, чего я хочу. Реакция: “Когда-нибудь вы получили то, чего хотели?” Модальные операторы необходимости — это слова, которые указывают на отсутствие выбора: “мне следует”, “я должен”, “я не могу”, “это необходимо”. Работа с этими модальными операторами выводит человека за пределы того, что было для него принятым. Есть два хороших ответа, которые помогают работе с такими ограничениями: “Что вам мешает?” и “Что случится, если вы сделаете (не сделаете) это?” Ответ “Что вас остававливает?” (что вам мешает) направляет человека в прошлое, в поиски переживания, которое сформировало это обобщение. “Что случится если…” заставляет клиента пойти в будущее и представить себе возможные последствия. Эти реакции помогают получить более полную и богатую модель мира.
          — Я не могу этого сделать? — “Что вас останавливает?” — Мы должны закончить это ко вторнику.
          — “Что будет, если вы не закончите?”
          — Я должен заботиться о других.
          — “Что случится, если вы не будете этого делать?”
          — Я не могу сказать ему правду.
          — “Что останавливает вас в этом?”
          Третья группа различений касается сематически-ошибочных формулировок. Смысл обращения внимания на такие предложения в том, что это помогает человеку обнаружить те части модели, которые тем или иным образом искажены, что обедняет доступный опыт. Посредством изменения таких формулировок человек может получить большую возможность выбора и богатую свободу. Такие ошибочные формулировки часто мешают человеку действовать так, как он стал бы действовать в ином случае. Три класса семантически-ошибочных форм таковы:
    • причина и следствие,
    • чтение мыслей,
    • потеря субъекта.
          Причина и следствие — предположение, что некоторое действие со стороны человека может заставить другого человека действовать определенным образом или пережить определенную эмоцию или внутреннее состояние. В случае такого предположения человек реагирует, пологая, что у него нет выбора относительно этой реакции. Если противопоставить что-то этому предложению, это дает человеку возможность задаться вопросом, действительно ли справедливо предположение о причинно-следственном отношении, вопросом о других возможностях, которые могут быть созданы. Возможная реакция: “Каким образом Х вызывает Y?” — То, что ты пишешь на стене” достает меня. Реакция: “Каким образом мое писание может тебя достать?” Или: “…заставляет тебя чувствовать себя неуютно?” — Ты нарушаешь мои планы.
          Реакция: “Как я могу нарушить твои планы?” “Каким образом я вмешиваюсь в твои планы?” — Я огорчен, потому что ты пришла поздно. Реакция: “Каким образом мое опоздание вызывает твое огорчение?” Чтение мыслей — предположение со стороны говорящего, что один человек может знать, что другой думает или чувствует, без прямого сообщения второго об этом. Иными словами, это способ обнаружения, что кто-то действует на основе иллюзии, а не информации. Разумеется, это может в значительной степени мешать полезности картины мира. Слушающий может ответить: “Каким именно образом вы знаете, что X?” Это дает возможность говорящему осознать и даже поставить под вопрос предложения, которые казались ему очевидными.
          — Все думают, что я отнимаю слишком много времени. Реакция: “каким именно образом вы знаете, что все так думают?” —Уверен, что вы видите, как я себя чувствую! Реакция: “Как именно вы убедились, что я вижу, как вы себя чувствуете?” — Я знаю, что для него лучше! Реакция: “Как именно вы узнаете это?” — Он никогда не думает о последствиях! Реакция: “Как именно вы узнаете, что он никогда не думает о последствиях?” Потеря субъекта относится к таким утверждениям, которые принимают форму обобщения по поводу мира, а не утверждения, признаваемого как принадлежащего к модели мира говорящего. Обычно это суждения. Говорящий пользуется этой формой, когда принимает правила, подходящие для него и его модели мира, за справедливые и для других. Цель работы с этой формой — дать человеку иметь собственные правила и мнения, но позволить остальному миру иметь свои. Часто использование этой формы указывает, что говорящему даже не приходит в голову другая возможность. Реакция может быть такой: “Для кого?” — Неправильно полагаться на благотворительность! Реакция: “Для кого это неправильно?” — Вот как нужно это делать! Реакция: “Кому нужно делать это так?” — Так нельзя поступать!
          Реакция: “Кому нельзя так поступать?”
          Как было сказано, мета-модель — это набор средств создания лучшей коммуникации. Мета-модель создает вопросы типа “что”, “как” или “кто” в ответ на специфические формы языка говорящего. Использование этих вопросов и реакций — особое искусство.
          Практикуясь в употреблении мета-модели, обратите специальное внимание на собственные внутренние процессы. Поскольку это формализация интуитивного поведения, реакции мета-модели будут возникать в те моменты, когда вам понадобится опираться на внутренний опыт в понимании коммуникации клиента. Например, если клиент говорит “Отец наказал меня”, вам нужно, чтобы полностью понять, что значит это утверждение, спросить “Как именно?” Клиент мог быть избит, или отец накричал на него, или сердито посмотрел, или просто игнорировал его. Если вы решили для себя, что это значит, опираясь на собственный опыт, то вы в своей модели мира, а не в модели клиента.
          Мета-модель — это набор средств, которые дают вам возможность оставаться в рамках внешнего сенсорного опыта, получая информацию от клиента. Это удерживает вас от погружения в себя, опоры на внутренний опыт для понимания. Осваивая мета-модель, вы будете задавать вопросы там, где раньше обращались к собственному внутреннему опыту для понимания (или старания понять), что имеет в виду клиент. Мета-модель помогает вам вызвать клиента на более ясную коммуникацию, снимает необходимость для вас заполнять пропуски собственной субъективной реальностью. Предположите, например, что клиент говорит: “Я боюсь толпы”. Если вы пойдете внутрь себя, и начнете говорить: “О, да, страх толпы, да я знаю, что это такое”, — вы упустите возможность помочь клиенту более полно осознать собственные переживания. Реакции же, предписываемые мета-моделью: “Как вы знаете, что, вы боитесь толпы?” или: “Что именно в толпе пугает вас?” или: “Что мешает вам почувствовать себя в толпе удобно?”, — помогают вам придерживаться опыта клиента, извлекая ответы и новые возможности для роста его собственных ресурсов. И может быть эти ресурсы таковы, какими вы сами не располагаете.
          Обнаружение моментов, где вы погружаетесь в себя, чтобы понять, что имеет в виду клиент, и замена этого вопросами мета-модели в значительной мере увеличивает вашу терапевтическую эффективность, и при этом поможет интеграции мета-модели в ваше автоматическое бессознательное поведение. Один из способов для этого — попросить приятеля формулировать предложения, содержащие определенные нарушения с точки зрения мета-модели. В каждом примере определите, как проявляет себя ваша интуиция. Например, услышав уверждение “Это нанесло удар по моим чувствам”, если вы создаете картину, как вы узнаете каким именно образом ей нанесен удар, и кто это сделал, и каким образом? Если вы вспомните (визуально, кинестетически или аудиально) случай, когда вашим чувствам был нанесен удар, — значит вы понимаете на основе своего опыта, а не опыта говорящего. Когда вы научитесь обращать тщательное внимание на собственные внутренние процессы, вы научитесь находить ключи, которые сигнализируют, что вы отправились вовнутрь, чтобы искать смысл, вместо того, чтобы оставаться в настоящем. Найдя собственные сигналы такого ряда, вы можете использовать это, прикрепив к ним реакции мета-модели вместо движения вовнутрь собственных переживаний. Каждый раз, когда вы получаете сигнал, что чего-то не хватает, или что не имеет смысла, вы можете знать, что реакция мета-модели может быть полезной.
          Мета-модель основана на человеческой интуиции. Поэтому, тщательно сознавая эту интуицию, вы легко можете освоить мета-модель. Эти интуиции могут быть выражены в любой репрезентативной системе. Если, например, я скажу: “Жирафа преследовали”, — ваша интуиция скажет, что чего-то недостает. Может быть, ваша картина неполна, или, если репрезентация кинестетическая, вы не знаете, как быстро должен бежать жираф. Ни одна из этих репрезентаций не полна, пока вы не получите ответ на вопрос, “кто преследовал жирафа?” Независимо от того, как выражает себя ваша интуиция, в этом смысле вводится вопрос мета-модели, чтобы извлечь как можно больше смысла из коммуникации.
          Чтобы использовать эти интуиции в обучении мета-модели, начните (1) с предъявления обучающемуся предложений, которые содержат одно искажение относительно мета-модели, (2) попросите его сказать, каково его впечатление, (3) определив, каково впечатление обучаюшегося, попросите его задать соответствующий вопрос мета-модели, делая его составной частью выражения той интуиции. Если его картина неполна, он спросит об остальном. Если он чувствует себя озадаченным, он задаст вопрос, который поставит все на свое место. Изменяя содержание и прибегая к повторениям, продолжайте связывать интуицию и вопросы мета-модели. Интуиция может меняться в зависимости от типа вопросов и паттернов. Могут возникать ощущения по поводу универсальных квантификаторов, картины для номинализаций, звуки — для причин и следствий. У каждого могут проявляться неповторимые соотношения, но при этом каждый попадает в рамки определенных паттернов. Когда они обнаружены, эти упражнения могут помочь интегрировать их в повседневное поведение. Полезно изучать мета-модель по трем категориям, описанным в этом Приложении: собирание информации, ограничения и семантически-ошибочные формы. Таким образом вы правильно организуете мета-модель и сумеете интегрировать се сознательные и бессознательные процессы.

    Приложение II. Полная запись терапевтической сессии

          В следующей транскрипции полной терапевтической сессии я полностью использую техники якорей и переформирования. Надеюсь, что эта запись поможет вам лучше понять, как эффективно использовать эти техники в контексте терапевтической работы.
          Шейла. Хелло (медлит в дверях, как будто несколько дезориентированная)
          ЛКБ. Хелло, Ты по-видимому, Шейла. Рада тебя видеть (ЛКБ встречает Шейлу протянутой рукой, которую та пожимает. Затем ЛКБ предлагает жестом Шейле сесть, на что Шейла сначала реагирует взглядом, потом садится.
          ЛКБ. (придвигает стул так, чтобы сесть напротив Шейлы на таком расстоянии, чтобы можно было дотрагиваться до нее).
          ЛКБ. Садись поудобнее, и мы начнем объяснять друг другу, как я могу помочь тебе в совершении тех изменений, которых ты хочешь.
          Шейла. Хорошо… М-м-м. Я сказала вам по телефону, что мой врач послал меня к вам. Она сказала, что вы делаете что-то другое, это называется нсйро-лингвистическое программирование (Тон голоса Шейлы высокий, носовой, монотонный; она по большей части глядит вверх и налево, руки сжимают ручки кресла). Я полагаю, она отказалась от меня (тон голоса меняется, ниже, мягче, глаза вверх налево, потом вниз направо).
          ЛКБ. (протягивает руку, мягко берет Шейлу за руку) Пока я еще не знаю, из-за чего именно ты здесь, но я знаю, что весьма возможно, что ты неправильно поняла намерения своего терапевта. Только что, когда ты говорила, что она послала тебя сюда, ты посмотрела вверх и налево. Ты представила себе своего терапевта?
          Шейла. Гм?
          ЛКБ. Посмотри еще раз и скажи, видишь ли ты ее (показывает направление взгляда, по-прежнему держа Шейлу за руку).
          Шейла. (смотрит снова вверх и налево) Да, а откуда вы знаете?
          ЛКБ. Сейчас объясню, но сначала, я слышала, ты сказала, что думаешь, что она отказалась от тебя, но я полагаю, что возможно, что это совсем не так. Возможно, ей было довольно трудно послать тебя сюда, сказать тебе, что кто-то другой, с другими средствами может помочь тебе, когда она не смогла. Мне кажется, что то, что она послала тебя сюда, могло быть выражением заботы с ее стороны, что говорит, что она хочет, чтобы ты достигла желаемого состояния без нее. Но, конечно, ты знаешь се лучше, чем я. Так что продолжай, взгляни на нес еще раз и посмотри, не почувствуешь ли ты, что такая возможность лучше?
          Шейла (смотрит вверх и налево, потом вниз и направо) (вздыхает). Знаете, я думаю, вы правы. У нее не получилось со мной, но сейчас я думаю, что если бы она не заботилась обо мне, она стала бы посылать меня сюда.
          ЛКБ. (мягко пожимает руку Шейлы). Это может быть для тебя новым. Готова поспорить, что были и другие случаи, когда ты предполагала дурное, когда на самом деле это могло быть хорошим. Правда? (ЛКБ смотрит вверх направо, зеркально относительно взгляда Шейлы вверх налево) Шейла (смотрит вверх налево) Ну да.
          ЛКБ. (Мягко пожимает ее руку). А теперь ты можешь представить себе, что хорошего могло быть в этих ситуациях (смотрит вниз налево, зеркало для взгляда Шейлы вниз направо. ЯКОРЬ И ВЕДЕНИЕ С ПОМОЩЬЮ КЛЮЧЕЙ ДОСТУПА).
          Шейла. Да, да, могу, кажется (смотрит вниз направо, улыбается)
          ЛКБ. Хорошо. Через некоторое время сегодня я попрошу тебя припомнить (смотрит вверх направо) по крайней мере три таких случая и потом подумать, что там могло быть хорошего (смотрит вниз налево) и твердо удерживая в уме это переживание (пожимает руку). 0`кей? (улыбается) Шейла (улыбается) 0`кей. Я это сделаю.
          ЛКБ. (отпускает ее руку, слегка отклоняется назад). А теперь скажи, что же привело тебя на терапию.
          Шейла. (немедленно реагирует, оседая в кресле, тяжело вздыхая, глаза опущены).
          ЛКБ. Ну-ну (протягивает руку, прикасается к бедру Шейлы, чтобы вернуть ее внимание), ну, вернись, нет нужды отправляться туда (ЛКБ показывает позу Шсйлы, потом улыбается и наклоняется вперед). Я поняла. Вместо того, чтобы говорить мне, что привело тебя, скажи, как ты узнаешь, что больше приходить не нужно.
          Шейла. Ну, мм-мм-мм, не знаю (глаза вверх налево, вниз направо). Дело в том, что, ну, (глаза вниз налево, ерзает) я фригидна (это сказано громче, как бы взрывом и быстро, с повернутыми наверх ладонями)… я ходила на пре-оргазмическую группу, и читала все книжки, и пробовала ходить на терапию, и все ничего… ничего… ну, вы знаете…
          ЛКБ. (выдерживает паузу, потом очень прямо) А каким образом ты знаешь, что ты фригидна?
          Шейла. (глаза вверх и налево) Гм? Что вы спросили?
          ЛКБ. Ну, я знаю, что у тебя есть способы определить, в каком состоянии ты находишься, а в каком нет. Ты знаешь, как тебе узнать, удобно ли тебе (пауза; глаза Шейлы вниз и направо), счастлива ли ты, интересно ли тебе, ну и так далее. Люди обычно понимают слова, связывая их со своими переживаниями. Когда ты была совсем маленькой, ты училась связывать картины, ощущения, звуки, запахи, со словами. Возьми вот хоть слово “любопытно”. Как ты знаешь, что тебе любопытно что-то?
          Шейла. Ну (глаза вверх налево, затем вниз налево, выше направо) не знаю, это просто чувство (Шейла дотрагивается до средней линии).
          ЛКБ. (дотрагивается до правого колена Шейлы) Чувство любопытства — это то, что ты сознаешь, но было же что-то еще, что помогло начаться этому чувству. Ты посмотрела вверх и налево, затем вниз, и поверх (ЛКБ показывает). Вспомни мой вопрос, посмотри снова туда вверх, потом вниз и скажи, что ты сознаешь.
          Шейла. Оу! (удивленно) Я вижу дверь на чердак в доме, где я была маленькой (смеется). Мама всегда говорила, чтобы я туда не ходила. Она там прятала наши подарки к Рождеству.
          ЛКБ. А тебе было очень любопытно, да? (дотрагивается до правого колена Шейлы).
          Шейла. Еще бы.
          ЛКБ. Можешь ли ты услышать голос матери, как она тебе говорит, чтобы ты туда не ходила?
          Шейла. (глаза вниз, налево, улыбается) Да.
          ЛКБ. Так что у тебя есть способы (показывает соответствующие ключи) знать, когда тебе любопытно (дотрагивается до правого колена; Шейла кивает) Ну, а как ты знаешь, что ты фригидна?
          Шейла. Ну… (глаза вверх налево, потом вниз налево) потому что у меня нет оргазмов.
          ЛКБ. Что ты там наверху увидела?
          Шейла. Оу, м-м-м (глаза вверх налево), я просто увидела группу женщин, я ходила в женскую группу. Так это начиналось. Я знала, что секс не так уж важен для меня, и я не думала об этом, до этой группы. После нее я не могла выбросить это из головы. Как будто я неудачница, пока у меня не будет оргазмов. Я много работала над этим с помощью терапии и теперь лучше знаю, но я все еще хочу, чтобы у меня были оргазмы.
          ЛКБ. Значит, если я правильно тебя понимаю, ты знаешь, что ты фригидна, потому что у тебя нет оргазмов, и поскольку у тебя нет оргазмов, ты знаешь, что ты фригидна?
          Шейла. Угу,так.
          ЛКБ. Хорошо. А как ты знаешь, что у тебя нет оргазмов?
          Шейла. (глаза вверх налево, затем вниз направо, затем вверх направо) Потому что у меня никогда не было ничего такого, как рассказывали женщины в группе, или вроде того, о чем пишут в книжках.
          ЛКБ. (Глаза вверх налево, зеркаля вверх-направо Шейлы) Скажи мне, как ты думаешь, каким должен быть оргазм?
          Шейла. Они — женщины и авторы книжек — говорят, что там есть плато и пики и взрывы чувств (говоря, Шейла продолжает опираться на конструируемые образы — глаза вверх направо — и выражать картины движением рук). Они говорят, что это по-разному для каждого, но у меня никогда ничего такого не происходило.
          ЛКБ. Я вижу. Я думаю опять о том, что мы говорили, как мы понимали слова, — вот как ты знаешь, что ты испытываешь любопытство — переживания, которые ты связываешь со словами “оргазм” состоит из картин; картины ты создаешь из описаний, которые дали тебе другие женщины, и которые ты прочла в книжках. Мне кажется, что поскольку ты не представляешь себе эти картины в результате реального секса, ты решила, что у тебя нет оргазма.
          Шейла. Вы хотите сказать что есть?
          ЛКБ. Нет. Я говорю, что из того, что ты мне рассказала, видно, что слово “оргазм” понимается только одной системой: визуальной. Это немного похоже на то, как иметь опыт плавания описанным в виде запахов.
          Шейла. Я не понимаю (глаза вниз направо).
          ЛКБ. Тебе дали описания в словах, которые ты перевела в картины. Оргазм — полное переживание, наиболее ценная часть которого обычно — чувства и кинестетические ощущения.
          Шейла. Но я как раз и говорю о чувствах.
          ЛКБ. Можешь ты почувствовать пик или плато? И наверное, твое тело не захочет почувствовать взрыв. Я объясню тебе. Я могу описать оргазм как поток теплоты, чрезвычайно приятные ощущения, которые волнами проходят от гениталий по другим частям тела, принося расслабленное, спокойное удовлетворение, когда они ослабевают. Однако если у тебя нет кинестетического опыта, с которым ты могла бы соотнести то, что я сказала, ты можешь вместо этого перевести это в картину — например, камня, брошенного в тихий темный пруд и концентрических кругов волн до края пруда, пока он снова успокоится. Это было бы прекрасным картинным воплощением моего описания, но это совсем не то, чего можно ждать от оргазма.
          Шейла. Так что я знаю об этом меньше, чем я думала?
          ЛКБ. О, я уверена, что ты знаешь об этом гораздо больше, чем есть в твоем сознании (дотрагивается до правого колена Шейлы) И та часть тебя, которая испытывает любопытство по поводу оргазмов, наверное так же нетерпелива, какой ты была, когда пыталась угадать, что за подарки лежат там, на чердаке. Правда?
          Шейла. (глаза вверх налево) Угу, я любопытна и нетерпелива, и я не люблю, когда меня оставляют за дверью. Как будто другим дают что-то, а меня не пустили:
          ЛКБ. Прекрасно. У тебя есть часть, которая любопытна и исследует мир в поисках новых переживаний, и она хочет быть уверена, что тебе достанутся эти приятные переживания, которые, как она видит, есть у других. Спроси эту часть, может ли она обнаружить что-то, что не дает тебе переживать оргазмы.
          Шейла. Что? Спросить что?
          ЛКБ. Спроси внутри себя твою любопытную часть, может ли она обнаружить что-то, что не дает тебе переживать оргазмы. И поскольку она выражает себя по большей части в картинах, посмотри вверх налево, не увидишь ли ты там ответ.
          Шейла. (глаза вниз налево, потом вверх налево; голова отрицательно качается). Ничего нет. ЛКБ. Хорошо.
          Шейла. Одну минуточку. А что такое “часть”? ЛКБ. “Часть” — это способ сказать об аспекте тебя, который выражает себя в способности быть чем-то или делать что-то. Твоя способность быть любопытной и беспокоиться о том, чтобы получить желаемое переживание может быть названа любопытствующей частью. Части обычно возникают из того, чему ты научишься в опыте. В нас создается осторожная часть из опыта дотрагивания до горячей печки или из опыта падения с лестницы. Такое переживание создает боль, так что осторожная часть — часто визуальная по природе, высматривающая опасность — создается в нас, чтобы защитить нас. Все части присутствуют в нас для нашего блага и являются ресурсами, если мы научимся их использовать. Именно этим и занимается переформирование. Это процесс, в течение которого ты научишься сознавать свои собственные внутренние процессы: внутренний диалог, визуализацию, чувства и пр. Ты можешь понять, каким целям они служат и использовать их, чтобы добиться желательных изменений, и чтобы ввести удовлетворяющую тебя и приносящую удовольствие жизнь. Часто, когда эти части занимаются своими делами, они приходят в конфликт друг с другом. Был у тебя когда-нибудь конфликт, например, между частью, стремящейся к приключениям, и осторожной частью?
          Шейла. О, да. Обычно я кончаю тем, что ничего не делаю, а потом чувствую себя так, будто упустила что-то.
          ЛКБ. С помощью переформирования ты можешь войти в соприкосновение с осторожной частью и выяснить, какие предосторожности и условия ей нужны, чтобы дать тебе пуститься в приключение без ее вмешательства. В конце концов, она служит жизненной необходимости, защищая тебя от опасности. Ты можешь сказать ей, что ты ее ценишь за это полезное дело, удовлетворить ее потребности, а затем пойти дальше и удовлетворить часть, жаждущую приключений. Имея это в виду, мы можем попробовать выяснить, нет ли какой-нибудь части, которую ты сейчас не знаешь, которая мешает тебе пережить оргазм. Шейла. Ну, если есть, я хочу от нее избавиться.
          ЛКБ. Тогда она просто переждет и вернется, может быть в другой форме. Части появляются из опыта. Они возникают, чтобы служить определенной цели, и когда появится нечто, что кажется соответствующим этому опыту, они выражают себя. Помни, что они служат какой-то цели, у каждой есть своя функция, и она делает все возможное, что она только может знать. Ты можешь, однако, изменить часть, научить ее, как выполнять свою работу так, чтобы это больше соответствовало твоим теперешним желаниям и потребностям. Но хватит об этом. Я хочу, чтобы ты объявила внутри себя всем своим частям, что ты предпринимаешь процесс изменения, и что ты сделаешь все, от тебя зависящее, чтобы учесть всех их, что тебе нужна их кооперация в этом предприятии. 0`кей?
          Шейла. 0`кей. (Наклоняет голову, закрывает глаза на несколько мгновений; смеется).
          ЛКБ. Что случилось? Ты получила ответ?
          Шсйла. Ну, я сделала, как вы сказали, и услышала аплодисменты со всех сторон.
          ЛКБ. Прекрасно. Теперь объяви своим частям, что в качестве демонстрации этого нового процесса изменения ты собираешься реорганизовать себя таким образом, чтобы быть способной, в соответствующие моменты, переживать оргазм. Давай — скажи им. Шейла. (закрывает глаза, наклоняет голову налево, затем мычит про себя и наклоняет голову вниз и направо; улыбается и открывает глаза, выглядит довольной собой).
          ЛКБ. (когда Шсйла смотрит вниз и направо, ЛКБ дотрагивается до ее правого колена). Кажется, что там многое произошло.
          Шейла. Да, я сказала им, что вы велели, и прежде всего я услышала, что голос сказал “Я поверю в это, когда увижу”. И у меня появилось это чувство боли здесь (показывает на желудок-грудь) и другой голос сказал “Ты поверишь в этом когда почувствуешь, а не увидишь”.
          ЛКБ. Потрясающе. Ясно, что там есть части, которые уже учатся и хотят, чтобы ты придерживалась правильного направления (вниз и направо). Шейла. М-м?
          ЛКБ. Теперь я хочу, чтобы ты внутри себя прошла все переживания, которые обычно бывают у тебя во время полового акта. Это ряд, последовательность переживаний, которые ведут к оргазму и следуют за ним. Где-то последовательность прерывается или ведет к какому-то другому переживанию вместо оргазма. Нам нужно узнать больше о том, что происходит с тобой. Так что попроси свои части, в особенности любопытствующую, пойти внутрь тебя, и потратив на это столько времени, сколько нужно, припомнить очень живо, со всеми деталями, ситуацию, когда ты действительно возбуждена и предвосхищаешь физическое переживание, которое тебе предстоит, и, начиная отсюда (сжимает левое колено Шейлы, когда появляется определенное выражение) припомни с определенностью, как одно чувство следует за другим.
          Шейла. (отклоняется назад, глубоко дышит, мышцы лица расслабляются, глаза закрыты; по мере того, как она проходит через свои внутренние переживания, лицо краснеет, дыхание несколько ускоряется, руки и ноги ритмично двигаются, губы слегка увеличиваются, затем в какой-то момент дыхание останавливается; Шсйла слегка хмурится, тело становится жестким; все это лишь слегка). Ол райт, я сделала это. И что?
          ЛКБ. Что ты сознаешь в наибольшей степени, по поводу того, что ты делала?
          Шсйла. (глаза вниз направо) У меня то же чувство отвращения и разочарования, как бывает, когда я действительно вступаю в половой акт.
          ЛКБ. Я хочу объяснить кое-что по поводу того, что ты сейчас сознаешь. Сознательно ты переживаешь это определенное чувство. Ты можешь не сознавать, что твоя спина прикасается к спинке кресла, что слышен шум вентилятора, или что здесь остался легкий запах сигарет, которые курили здесь утром. По крайней мере ты не сознавала всего этого, пока я не упомянула об этом и не привела это для тебя в сознавание. То, что мы можем переживать в сознании, ограничено. Иначе нас все это захлестнуло бы. Мы выбираем то, что сознаем. Я знаю, что сексуально ты реагируешь на запахи тела, ритмы дыхания, изменения температуры, звуки — всякого рода стимулы, которые ты вряд ли сознаешь. Кроме того, реагируя на эти стимулы, которые приходят из внешнего мира, в частности, от твоего партнера — Шсйла. Моего мужа.
          ЛКБ. — твоего мужа, ты также реагируешь на переживания, которые возникают внутри тебя: внутренние звуки, диалог, образы, чувства и пр. Так что я прошу тебя проделать то же самое еще раз, но на этот раз чуть-чуть иначе. Пусть твоя любопытствующая часть (слегка сжимает правое колено) и возбужденная часть (сжимает левое колено, появляется соответствующее выражение) пойдут с тобой и обратят специальное внимание на то, чтобы обнаружить, что препятствует тебе пережить оргазм. Кроме того, пока это не будет выяснено, ты можешь продолжать рассматривать события твоих сексуальных переживаний, сознавая те аспекты, которые ты раньше не замечала. Запахи, звуки, особые прикосновения, то, что ты видишь — все это — переходя от одного к другому, добавляя друг к другу.
          Шсйла. Звучит прекрасно!
          ЛКБ. Да. Итак, когда ты будешь делать все это, твои части будут заниматься исследованием. Спроси их, согласны ли они принять в этом участие.
          Шсйла. (закрывает глаза, смотрит вверх; кивает головой) Да.
          ЛКБ. Хорошо. Скажи им, что они могут поднять одну руку, или другую, или обе, когда найдут то, что нужно.
          Шейла. (закрывает глаза) 0`кей. (Шейла проходит через ту же последовательность изменений тела, как и раньше, затем проходит во второй раз; как раз перед тем, как полностью проявляется нахмуренность, правая рука начинает подниматься).
          ЛКБ. (протягивает руку и дотрагивается до правой руки Шейлы) Я понимаю. И когда ты закончишь задание и будешь удовлетворена, я хочу, чтобы ты так или иначе вернулась сюда.
          Шейла. (глаза некоторое время продолжают быть закрытыми, затем открывает глаза, моргает).
          ЛКБ. Прежде чем ты расскажешь мне, что ты обнаружила, вздохни пару раз глубоко и пошли этим частям свое одобрение за то, что они сделали.
          Шейла. (улыбается, глубоко дышит). Ну, я обнаружила, что две вещи мешают мне иметь оргазм. Про одну я знала, что она есть, но не знала, что она мешает оргазму.
          ЛКБ. 0`кей. Расскажи мне о них в естественной последовательности, в которой они появились.
          Шейла. (лицо принимает выражение, которое было в середине последовательности, по мере того, как она говорит, последовательность выражения завершается). Ну, когда я по-настоящему вхожу в это, начинаю получать удовольствие, и чувствую, что ощущения усиливаются (пауза, глаза вниз налево), возникает голос, который говорит “Гадкая девчонка, это отвратительно, ты дурная девочка!” ЛКБ. Чей этот голос?
          Шейла. (глаза вниз и налево). Ну, это голос матери она мне это портит.
          ЛКБ. У-м-м, подожди. Ты сказала, что их два. Расскажи дальше. Что происходит после голоса матери?
          Шейла. Раньше я никогда ее не слышала, но после нее появляется мой голос и говорит: “Ты опять это не сделала. Ты никогда не сделаешь этого. Что бы ни было, ты не можешь этого”.
          ЛКБ. 0`кей. Это две части, которые выражают себя во внутреннем диалоге. Спроси внутри себя, не вмешивается ли что-нибудь еще в твои оргазмы, кроме этих двух частей.
          Шсйла. (закрывает глаза). Нет, только это.
          ЛКБ. Теперь, эта материнская часть, которая у тебя есть, она говорит тебе… что то, что ты делаешь, гадко и отвратительно,да?
          Шейла. Да.
          ЛКБ. Можешь ты услышать, как она Это говорит, прямо сейчас?
          Шейла. Да.
          ЛКБ. Хорошо. Спроси эту часть, — назови ее материнской частью, если хочешь, — что она старается сделать для тебя.
          Шейла. (закрывает глаза) Она говорит — знаете, смешно, но это действительно голос моей матери (пожимает плечами) — она говорит, что учит меня тому, что секс это дурно и отвратительно.
          ЛКБ. Спроси, не старается ли она защитить тебя от чего-то, о чем она думает, что это дурно и отвратительно.
          Шейла. (закрывает глаза) Да, да, так и есть. Но это чушь какая-то. Я не думаю, что секс — это дурно и грязно. Я лучше знаю.
          ЛКБ, Да, конечно, но мы говорим о той части, которая по-видимому научилась у матери. Давай проверим это. Можешь ли ты вспомнить, говорила ли тебе мать что-нибудь про секс?
          Шейла. О да, однажды она поймала меня с соседским мальчишкой, мы играли “в доктора”, и она всячески изругала нас.
          ЛКБ. Говорила ли она что-нибудь такое, что это отвратительно и грязно?
          Шейла. Да.
          ЛКБ. Как ты думаешь, твоя мать думает, что секс — это отвратительно и грязно?
          Шейла. Конечно.
          ЛКБ. Так что ты научилась в этой области гораздо большему, чем удалось ей. Да?
          Шейла. Да, я полагаю, что так.
          ЛКБ. Иногда матери говорят своим маленьким дочкам про секс совсем не то, что скажут, когда дочки вырастут. Они полагают, что нужно приспосабливаться к возрасту.
          Шейла. Только не моя мать. Чем старше я становилась, тем грязнее считался секс, по ее словам.
          ЛКБ. Это довольно плохо. Теперь я знаю, что мать старалась защитить тебя от переживаний, которые по ее представлениям грязны и отвратительны. Часть тебя приняла ее наставления, может быть веря тому, что в сердце мать всегда хотела тебе самого лучшего. И обычно ты правильно делала в детстве, когда слушалась ее советов. Так появляется часть — “материнская” часть — и приходит со своим советом каждый раз, когда ты сексуально возбуждена.
          Шейла. Кажется, так и есть.
          ЛКБ. Эта часть прекратила свое развитие в отношении секса. Понятно, что это так, если она получила наставления тносительно секса от матери, а познания матери в этой области так ограничены.
          Шейла. Я хочу, чтобы мать перестала вмешиваться в мою сексуальную жизнь.
          ЛКБ. Хорошо. Но я думаю, что если уж эта часть заботится о твоем благополучии, — ты ценишь конечно, да?
          Шейла. Угу.
          ЛКБ. Пока она думает, что секс нехорош для тебя, она будет продолжать вмешиваться таким же неприятным образом, не давая тебе достичь сексуального удовлетворения. Спроси внутри себя, так ли это.
          Шейла. (закрывает глаза) Да. И что же теперь?
          ЛКБ. Спроси эту часть, что ей нужно для того, чтобы не вмешиваться в эту сторону твоей жизни, будучи спокойной.
          Шейла. (закрывает глаза) Она говорит, что она хочет знать, что все будет о'кей.
          ЛКБ. Хорошо. Спроси ее, если она будет уверена, что сексуальное удовлетворение хорошо для тебя, и даже необходимо, чтобы ты полностью развилась как женщина, и как личность, перестанет ли она вмешиваться в эту сторону твоей жизни?
          Шейла. Мать никогда бы в это не поверила.
          ЛКБ. Но это часть тебя — это не твоя мать. Это часть, основанная на том, чему ты научилась от матери, но все же это часть тебя, и она имеет доступ ко всему, чему ты научилась, когда перестала быть маленькой девочкой. Спроси ее.
          Шейла. О'кей. (закрывает глаза) Она говорит, да, но как?
          ЛКБ. У тебя есть дети?
          Шейла. Нет, но надеюсь, что будут.
          ЛКБ. Хотя у этой части тебя материнский голос, она возникла, когда ты была маленькой. И она не росла вместе с тобой. Хотя у тебя нет детей, но если бы они были, если бы у тебя была дочь, которой ты хотела бы рассказать о чудесах сексуальности и о том, как прекрасно быть женщиной, которой ты желала бы достичь еще больших сексуальных переживаний, чем есть у тебя, — тебе было бы что ей сказать. Так?
          Шейла. Да. Конечно же, я бы делала это не так, как мать.
          ЛКБ. Прекрасно. Теперь, в своем уме, возьми эту часть себя за руку. Пройди с ней по дороге жизни и научи ее, мягко и убедительно, что такое — быть женщиной. Передай ей все свое восхищение и изумление, дай ей все, что ей нужно, чтобы быть в тебе адекватной “материнской” частью. Дай ей найти такое место в твоей жизни, где она может быть полезной.
          Шейла. О'кей.
          ЛКБ. Хорошо. Закрой глаза, и потрать на это столько времени, сколько нужно, и постарайся получить удовольствие от этого процесса, когда ты учишь свою мать быть женщиной, — сумеешь? Это хорошо. А когда ты закончишь это путешествие к своему полному удовлетворению, можешь вернуться назад, но не раньше, чем все части будут удовлетворены, и согласятся, что это важное обучение касательно человеческой сексуальности будет закончено.
          Шейла. (усаживается, опираясь на спинку кресла, около 12 минут сидит неподвижно, глаза закрыты, дыхание ровное, иногда несколько более глубокое; моргает, открывает глаза, садится прямо). О'кей (улыбается, выглядит довольной, расслабляется).
          ЛКБ. Ты выглядишь довольной.
          Шейла. Да, так оно и есть.
          ЛКБ. В какой же области жизни ты нашла место для матери?
          Шейла. На кухне. Она прекрасно готовит, и будет помогать мне на кухне. Мы будем иметь огромный успех.
          ЛКБ. Согласилась ли она не заходить в спальню?
          Шейла. О да, да. Знаете, я даже не знала, что я знаю все эти вещи, которые я ей рассказывала.
          ЛКБ. Могу тебе поверить. Иногда учить — это лучший способ учиться.
          Шейла. Хм.
          ЛКБ. Но, насколько я помню, был еще один голос, который вмешивался в естественный порядок вещей. Правда?
          Шейла. О, да. Я забыла об этом. У-у! Мне так хорошо после того, что вы со мной сделали.
          ЛКБ. Хей, это ты сделала, а не я. Помни об этом. (копирует поведение Шейлы в начале). Этот другой голос, он говорит “У-у-о-о, брось-ка это, ты никогда этого не сможешь”, да?
          Шейла. Да, я могу это слышать сейчас. Это мой голос.
          ЛКБ. Спроси эту часть, хочет ли она иметь оргазм.
          Шейла. (закрывает глаза), Да, она говорит — да.
          ЛКБ. Хорошо. Спроси ее, будет ли это легче сейчас, когда мать ушла.
          Шейла. (закрывает глаза) Пожалуй (некоторое сомнение).
          ЛКБ. Но она не уверена, как это будет.
          Шейла. Угу (отрицательно мотает головой).
          ЛКБ. Попроси ее послушать внимательно, я предложу специальную стратегию для того, чтобы ты могла усилить сексуальные переживания. Если она согласится, что это хорошая стратегия и будет использовать ее, она может ответить тебе, дав теплое, приятное, удовлетворяющее чувство вот здесь (показывает район живота-таза) 0`кей?
          Шейла. Да.
          ЛКБ. Я рада, что ты согласна, но прошу тебя пройти внутрь и удостовериться, что эта часть согласилась.
          Шейла. (закрывает глаза) Угу. (кивает) Я уже чувствую какое-то возбуждение.
          ЛКБ. Каким-то образом эта часть обращает особое внимание на твои сексуальные переживания, и сообщает тебе, когда она не думает, что ты собираешься достичь оргазма. Она занимается тем, чтобы отвлечь тебя от стимулов, которые могут увеличить твою включенность. Я предлагаю этой части, чтобы она использовала свое искусство, чтобы усилить твои переживания и даже привести тебя к оргазму. Шейла. Как?
          ЛКБ. Используя внутренний диалог, чтобы чтобы описывать тебе все аспекты твоих ощущений. Следовать за тобой. Описывать, как твое тело соприкасается с его телом, описывать запахи, дыхание, ритм движений. Всегда использовать позитивные слова, вести тебя, давать тебе уверенность, что ты поглощена своими переживаниями. Постоянно усиливая их. Находя, что доставляет тебе больше удовольствия, и привлекая тебя туда. В общем, используй эту часть как ресурс, пусть она будет тесно связана с твоей способностью переживать возбуждение.
          Шейла. Так и происходит. Я почти этому не верю, но она говорит мне “да” точно так, как вы сказали.
          ЛКБ. Великолепно. Теперь, чтобы убедиться в этом, вернись назад, совсем назад, и позволь ей сопровождать тебя во время воображаемого сексуального переживания, используй стратегию, которую я предложила.
          Шейла. (закрывает глаза)
          ЛКБ. Пусть она будет с тобой в течение всего процесса.
          Шейла. (поведение соответствует описанному заданию). Боже, как это великолепно! Я готова!
          ЛКБ. К чему?
          Шейла. К новой сексуальной жизни. Моему мужу предстоит сильное удивление.
          ЛКБ. Не забудь о его роли в твоих переживаниях. В конце концов, его роль не так уж мала.
          Шейла. Конечно (улыбается).
          ЛКБ. Спроси внутри себя, осталось ли что-нибудь не сделанным.
          Шейла. (закрывает глаза) Нет, все великолепно. Я чувствую себя потрясающе!
          ЛКБ. Вернись еще раз назад на минутку, вспомни, как ты находила части себя, чтобы ты могла находить их, когда тебе это понадобится. Тебе часто нужно входить с ними в контакт, чтобы увеличивать вместе с ними свои возможности выбора.
          Шейла. Угу, я думаю, что я могу это делать.
          ЛКБ. Я хочу показать тебе некоторые способы, которые позволяли мне разговаривать с твоими частями. Мы можем назвать их якорями. Ты, может быть, заметила, что я часто до тебя дотрагиваюсь.
          Шейла. Да, сначала мне показалось это немножко странным, но это было приятно.
          ЛКБ. Спасибо, я люблю контакт. Но кроме того, это для меня способ вызывать части тебя. Будь внимательна к своим ощущениям, когда я тебе покажу. (Использует по одному якорю за один раз).
          Шейла. Невероятно. Я действительно чувствую, как я меняюсь.
          ЛКБ. Теперь сделай это сама, посмотри, как они могут работать на тебя.
          Шейла. Да, но не так заметно, как когда вы делаете это.
          ЛКБ. Это будет работать. Тебе нужно только научиться знать, чего ты хочешь. Когда ты хочешь войти в соприкосновение с твоей любопытствующей частью, которая стремится, чтобы у тебя была самая богатая и полная жизнь, какая только возможна, мягко сожми правую коленку и вспомни картину двери на чердак. Чувство любопытства сразу станет тебе доступным. Попробуй прямо сейчас.
          Шейла. Вы правы.
          ЛКБ. Конечно. Если хочешь, ты можешь посвятить в этот секрет мужа. Если он захочет возбудить тебя мягко и приятно, он может просто тихонько сжать твое левое колено. Вот так.
          Шейла. (краснеет, улыбается) Что вы со мной сделали?
          ЛКБ. Это особое прикосновение связалось для тебя с переживанием возбуждения — предвосхищения физического контакта. Мы называем это якорями. Они привязываются к определенным переживаниям. Теперь, когда ты знаешь об этом, ты будешь реагировать даже сильнее, добавляя сознательное восприятие к бессознательной реакции. Есть ли у тебя какие-нибудь вопросы?
          Шейла. Может быть, но не сейчас.
          ЛКБ. Хорошо, потрать немного времени на то, чтобы вернуться и посмотреть весь процесс, который мы осуществляли, чтобы ты сама могла это делать. Вспомни, как ты входила в общение с частями, как ты узнавала от них и о них, как тебе достичь желательных изменений.
          Шейла. (закрывает глаза, несколько минут сидит неподвижно). 0`кей.
          ЛКБ. Хорошо. Приходи через две недели, мы рассмотрим, какие изменения произошли, и ты можешь решить, какие еще изменения ты хотела бы совершить. Ты сможешь делать это сама, я лишь останусь на всякий случай, если что-то пойдет не так, чтобы ты была уверена, что ты можешь производить изменения сама, и получать новые возможности выбора. 0`кей?
          Шейла. Конечно. И спасибо. Спасибо вам большое.

    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19]

    новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   вверх


    Copyright @FOLLOW 2000-2006
    Designed by follow.ru