новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   Печать Контакты
Статьи - 5 последних
  •  Первый день на новой работе
  •  Женщина-руководитель: проблема самоактуализации в контексте полоролевых характеристик личности
  •  Полоролевые стереотипы как регуляторы самопринятия человека в качестве субъекта деятельности
  •  Гендерная интерпретация самоактуализации личности в профессии: проблемы и стратегии профессионализации
  •  Гендерные аспекты социальной адаптации в условиях ранней профессионализации
  • Тесты - 5 популярных
  •   Способны ли вы убить человека?
  •   Проверьте свою память
  •   Каков Ваш характер?
  •   Насколько Вы довольны жизнью?
  •   Довольны ли Вы собой?
  • Голосование
    Ваше мнение о навигации и удобству представления материалов данного сайта
    Организацию представления разделов и материалов нужно улучшить
    Нужны небольшие изменения в навигации
    Ничего не нужно менять

    результаты
    Поиск по сайту
    Расширенный поиск
    Рассылка новостей



    Начало - НЛП - Литература - NLP. Магия нейролингвистического программирования без тайн

     [1] 2 3 4 5
    Байрон А. Люис, Р. Фрэнк Пусселик
    NLP. Магия нейролингвистического программирования без тайн


           Эта книга – новейшее руководство по нейролингвистическому программированию, содержащее широкий обзор современных техник НЛП. Она станет увлекательным путешествием в мир НЛП для менеджеров, психологов, педагогов.

    Глава 1
    Модели

           Модель реальности
           Восприятия могут обманывать в исследовательском центре в Сан-Франциско имеется интересный экспонат. Две полудюймовые медные трубки намотаны на деревянный сердечник. Теплая вода подается через одну трубку, а холодная проходит через другую. Если дотронуться или схватиться за устройство, последует просто шок. Одновременное ощущение теплого и холодного производит чрезвычайно горячий или обжигающий эффект. Просто смешно смотреть на прыжки сбитых с толку людей после того, как они, прочитав надпись и думая, что смогут почувствовать различие, крепко хватаются за устройство.
           Паттерны поведения, управления правилами
           Хотя очень важно учитывать индивидуальную сущность восприятия реальности, также важно идентифицировать паттерны поведения отдельных лиц и групп. Наблюдения этих паттернов и является главной темой этой работы. В своей книге «Немой язык», Т. Холл пишет, что «целью исследователя, имеющего дело с феноменом человека, является нахождение скрытых паттернов.., существующих в мозгу, сенсорном аппарате и мышцах человека». Мы использовали эту гипотезу для создания динамической модели личности.
           Во время периодов взаимодействия, происходящих при общении, становятся очевидными определенные структуры поведения. Так же как и язык, которым мы пользуемся, структурируется из семантики и грамматики, так и богатое и разнообразное невербальное поведение людей следует хорошо структурированному порядку.
           Мы, однако, сталкиваемся с той же дилеммой, которая уже давно стояла перед лингвистами. Носитель любого языка формирует свою речь без необходимого осознания используемых правил. Таким же образом правила невербального поведения маскируются самой их сущностью: они являются неосознанными процессами.
           В обоих случаях мы должны изучить эти правила путем анализа их конечных продуктов: языка и поведения. Как утверждали Вацлавик, Бевин и Джексон в «Прагматике человеческого общения»: «Цель сводится к наблюдению за этими процессами, проявляющимися посредством языка и поведения, идентификации общего паттерна». Достаточно хорошая модель, говорит Вацлавик, даст нам возможность оценивать, предсказывать, а также влиять на поведение.
           В первом томе «Структуры магии» Ричард Бэндлер и Джон Гриндер дают целый набор точных и ясных инструментов для систематизации и описания наших наблюдений. Существуют три механизма, являющиеся общими для любой деятельности, связанной с построением модели: обобщение, стирание и искажение. Бэндлер и Гриндер называют их «универсальными процессами человеческого моделирования». Эти три процесса работают на каждой стадии осознания и использования наших моделей мира. Они подчеркивают наши возможности концентрироваться, планировать и изучать, а также мечтать. Они становятся очевидными для подготовленного наблюдателя посредством речи и поведения человека. Научиться обнаруживать и использовать эти универ– сальные процессы и есть основная тема данной книги.
           Обобщение
           Процесс обобщения частично объясняет, как мы можем быстро изучить что-то. Например, многие «новые» виды поведения, включают в себя информацию о поведении в подобных ситуациях в прошлом. Из-за такой схожести мы можем сделать обобщение из предыдущего опыта поведения без необходимости изучать новое поведение «с нуля». Способность обобщать, базируясь на прошлом опыте, означает, что нет необходимости тратить большое количество времени и энергии на изучение новых видов поведения. Такой же процесс используется при изучении новых концепций и при других процессах, связанных с тем, что мы называем «мышлением». В сущности, обобщение устраняет необходимость повторно изучать концепцию поведения, каждый раз, когда мы сталкиваемся с несколькими видами оригинала.
           Одной из форм такого процесса является наша способность понять слoво-символ, например слово «стул» и затем применять символ к другим формам с подобными функциями. Обобщение способствует быстрой ассимиляции различных видов информации.
           Стирание
           Как было установлено, центральная нервная система человека получает более двух миллионов бит информации каждую секунду. Рассматривая этот факт с точки зрения эффективности КПД, можно сказать, что если бы каждый бит этой информации был обработан и использован, то затраченные время и энергия были бы астрономическими. Вот здесь и нужен процесс стирания. Наша центральная нервная система в действительности работает как «экранирующий механизм» и дает нам возможность функционировать на пике эффективности (КПД). Как указывает Олдос Хаксли в книге «Двери восприятия», опыт «должен быть пропущен через редукторный клапан мозга и нервной системы. После этого останется только жалкая струйка того сознания, которое поможет нам выжить на поверхности именно этой планеты».
           Очевидно, что наша способность стирать части, загораживающие вход, необходима для нашего выживания.
           (Париж весной)
           Paris in the the spring.
           (Змея в траве)
           A snake in the the grass.
           (Удар сзади)
           A kick in the the rear.
           Один из моих любимых примеров стирания представлен в этих трех предложениях. Чтобы уяснить, что вы видите, существует тенденция стирать те части предложения, которые не имеют смысла. Обратите внимание на лишний определенный артикль «the» в каждом предложении. Многие люди просто даже не видят его, пока им на это не укажут. Итак, как мы видим, этот процесс находит широкое применение в области человеческого общения.
           Искажение
           Третий универсальный процесс человеческого моделирования образует основу для большинства актов творчества. Искажение является процессом, с помощью которого мы изменяем наше восприятие, а также наш сенсорный опыт. Используя этот процесс, мы создаем и наслаждаемся произведениями живописи, музыки и литературы. Он Также дает нам возможность мечтать, фантазировать и планировать будущее. Давая нам возможность манипулировать нашим восприятием реальности, а также словом при осознании или запоминании его, искажение позволяет нам создать уникальные переменные. Некоторые из наших «созданий» могут быть даже за пределами возможностей, определенных нашей моделью реальности. Однако не зависимо от того, приводит ли искажение к «количественному скачку» в нашем мышлении или просто позволяет нам «интерпретировать» Пикассо, этот процесс является важным при моделировании мира.
           «Визуальный парадокс». Из-за того, что он представляет противоречивую информацию, наблюдатель старается понять очевидно иррациональную фигуру. Это искажение происходит от того, что мозг может воспринимать определенный вид информации, в данном случае двухмерный набор линий, и преобразовывать его во что-то несуществующее: трехмерную форму.
           Эти удивительные процессы построения модели (обобщение, стирание и искажение) являются, однако, обоюдоострыми. Будучи очень важными для наших творческих возможностей, они могут – также приносить боль и страдание индивиду. Как эти столь необходимые инструменты создают боль? Как они ограничивают восприятие и искажают поведение? Как они становятся приводящими к обратным результатам для нормально живущей и развивающейся личности? Они делают все это, осуществляя свои функции в соответствии со своим предназначением. Данные примеры – показывают, как эти процессы могут работать за и против интересов индивида.
           Исследование одного случая
           Несколько лет назад у меня была клиентка, которая прекрасно демонстрировала двойственность функции универсальных процессов человеческого моделирования. Вот факты, которые показывают эти процессы в действительности.
           Еще ребенком Шарон несколько раз имела очень приятный опыт в определенной группе читателей. Это очень скоро обобщилось в чтение всего подряд, и Шарон стала прилежным «книжным червем». Это можно считать положительным примером процесса обобщения.
           Одной из причин, почему Шаром пришла на консультацию, была, как она это назвала, «боязнь мужчин». Этот «страх» удерживал ее и не давал ей расслабиться достаточным образом, чтобы завязать близкие отношения. По ее словам, мужчины пугают ее, она боится, что единственное, чего они хотят – это использовать ее в своих интересах. Мы быстро нашли причину ее страха. Шарон припомнила сильно травмировавший ее опыт с мужчиной, когда она была подростком. Этот один ужасный опыт она начала переносить на все «мотивы» мужчин. Эти обобщения стали частью ее модели мира и упорно не давали ей возможности радоваться близким, любовным отношениям, которых она так хотела. Так же как и с ее опытом в чтении, этот процесс моделирования произошел «автоматически», вне ее сознания.
           Предположения являются обобщениями
           Проводят эксперимент с дверями в ванную комнату. Берется ручка от обычной двери и устанавливается на не запирающуюся, одностворчатую дверь. Чтобы отпереть такую дверь, вам нужно только толкнуть ее, и она автоматически откроется внутрь, Шутка состоит в том, что устанавливается «ложная» ручка на той же стороне двери, где находятся петли. Результаты этого эксперимента довольно интересны.
           Дети обычно без проблем обнаруживают ловушку и попадают в ванну. Однако, когда взрослые берутся за ручку, а дверь не открывается, они предполагают, что ее либо заело, либо она заперта. Их предположение базируется естественно на обобщениях прошлого опыта с закрытыми или заклинившими дверями. Эта часть их модели мира не позволяет им произвести необходимое исследование, чтобы обнаружить ловушку, и им постоянно не удается войти без «помощи» хозяев.
           Одним из путей к тому, что Шарон смогла стать хорошим читателем, была ее способность не отвлекаться на шум и внешние визуальные раздражители. Она научилась систематически стирать из своего сознания все, что могло бы помешать ее способности концентрироваться на книге, которую она читала. Это было очень продуктивное использование процесса стирания.
           В течение всех, последующих лет после травмировавшей встречи Шарон также систематически стирала из своего сознания позитивные, нормальные ответные реакции мужчин, которые интересовались ею. Ее «избирательное отношение» позволяло ей сознавать только то, что они «использовали ее в своих интересах». Так как ее модель мира не включала возможность теплого, доброго и честного отношения между мужчинами и женщинами, она не осознавала этих качеств, когда они имелись у обожателя мужского пола. Без такого осознания никаких здоровых отношений не могло быть.
           Итак, работая без осознавания, стирание может помочь нам, фокусируя наше внимание, когда это надо, как, например, в случае чтения Шарон. Однако тот же процесс может стать основным источником эмоциональной депрессии личности. Он может ограничивать нашу модель мира, что не даст нам возможности воспринимать то, что нам надо, чтобы достичь наших целей.
           Выборочное внимание является стиранием
           Шарон любила читать романы. Творчески применяя процесс искажения, она могла преобразовывать слова в полный, богатый опыт. Она действительно «жила» со своими персонажами, когда она читала о них. Она чувствовала их радости и горести, работала в заболоченных полях и пила чай с королевой. Будучи молодой девушкой. Шарон научилась читать слова и затем преображать их в образы, чувства, звуки, вкус и запахи так жизненно, что они стали реальными для нее. Она могла говорить о различных эпохах и далеких местах, как будто она там была действительно. Она могла также хорошо «спроектировать» себя в исторической книге или энциклопедии. Этот талант сыграл важную роль при ее выборе карьеры в качестве писателя и лектора.
           Шарон также использовала процесс искажения как средство объяснения ее «затруднительного положения» с мужчинами. Хотя ее страх был основным фактором, она относила большую часть проблемы на счет целого ряда «плохих взаимоотношений». Она говорила: «Если бы только эти отношения были другими, если бы только они дали мне, что я хотела и в чем нуждалась, то тогда я, возможно, была бы значительно счастливее сейчас». Используя тот же процесс, который она использовала, вживаясь в персонажи книг. Шарон выразила этими словами, что она надежно отделяла себя от внешнего мира в определенные периоды своей жизни.
           В ее модели мира именно «взаимоотношения» вызывали все ее проблемы. Однако это указывает на искажение ее восприятия ситуации. Взаимоотношения – это процесс, требующий активного участия. Говоря, что «взаимоотношения» не дали ей того, что она хотела, она игнорировала свою собственную ответственность и участие в процессе отношений. Она исключила себя из роли участника и стала беспомощным наблюдателем. Искажение, прочно построенное в ее модели мира, не давало ей измениться таким образом, чтобы стать спокойнее и счастливее. Только возвратясь в процесс отношений, она могла бы измениться и восстановить чувство контроля над своей собственной жизнью.
           Фантазия является искажением
           Конструкцией наших моделей мира может быть то, к чему обращался Джеймс Колеман, когда он говорил, что индивидуум строит «структуру связей» или «набор предположений относительно факта, возможности и оценки». Он описывает, как эта «внутренняя познавательная карта» определяет восприятие реальности личностью и поведение этой личности. Здесь является важным, что произойдет, когда карта личности или модель имеет встроенные ошибки. Он говорит, что «…ошибочные предположения оказывают немаловажное влияние на регулируемое поведение». Человек, который руководствуется такой ошибочной картой, «…может прийти в ярость из-за несуществующего привидения, а может совершенно не сознавать реальных угроз. Он приспособится к несуществующему миру и неизбежно будет делать промахи, которые приведут к краху и снижению самооценки».
           Доверие: получение раппорта
           Кто может отрицать, что важным фактором при любом виде психотерапевтических отношений является установление хорошего раппорта?
           В. С. Коргер и В. Д. Фезлер «Гипноз и модификация поведения». В своей книге «Убеждение и лечение» Джером Франк выделяет некоторые переменные, которые составляют успешные лечебные отношения, особенно аспекты отношений, приводящие к «податливости пациента к лечебному влиянию». Особого интереса заслуживает упор на несколько переменных: ожидание клиента и его вера во врача и личностные качества врача. Франк открыл, что эти факторы в значительной степени влияют на исход лечения.
           Страпп и другие после исследования, выделили веру пациента во врача как особую важную переменную. Они заявляли, что «эта вера в честность врача как человека, может быть названа краеугольным камнем успеха терапии».
           В любых тесных или интимных отношениях доверие становится основным элементом. Далее будет дано исследование различных методов развития такого доверия, а также влияние, которое оно оказывает на раппорт, так необходимый для эффективных отношений.
           Как уже было сказано выше, Джером Франк отмечал, что определенные качества (атрибуты) самого врача являются важнейшими ингредиентами лечебных отношений. Базируясь на анкетах, заполненных пациентами. Франк нашел эти атрибуты, включаемые в возможности врача. Они были такие: «…глубоко заинтересован… внимательный слушатель… говорит на понятном языке и по делу…». Доверие развивается, когда Человек начинает понимать, что его понимают и что он и другой человек «говорят на одном языке». Задумайтесь о людях в вашей жизни, кого вы могли бы назвать влиятельными. Эта способность влиять на вас и других основывается в большой степени на доверии, оказываемом им теми, кто верит, что они «понимающие». Конечно, это слишком упрощенно. Однако, особенно во врачебном окружении, такое доверие является часто необходимым условием для успешных лечебных отношений. Доверие также должно существовать между друзьями, иначе отношения портятся. Деловая сделка не может быть завершена, если нет взаимного доверия, основанного на вере, что каждая сторона понимает другую. Что же такого особенного у влиятельных индивидов, что приводит к доверию? Какое же видимое поведение, которое мы могли бы идентифицировать и использовать сами в наших собственных профессиональных и личных отношениях, отличает этих кудесников общения? По мере получения ответов на эти вопросы вы откроете практические возможности для позитивного изменения.
           Быть понятым
           Одним из наиболее важных условий стать влиятельным является способность добиться уверенности, что вы понимаете. Понимание подразумевает, это вы можете «присоединиться» к человеку в его собственной модели мира. Это важно, так как люди имеют тенденцию действовать, будто их модель мира является реальным миром. Понимание – это критический мост между нашей и их моделью мира.
           Типичные логические ошибки
           Грегори Бейтсон иллюстрирует различие между «реальностью» и нашими моделями реальности, используя меню для аналогии. Мы склонны предполагать, что «вещь» и ее «название» одно и тоже. Бейтсон называет это «логической печатной ошибкой». Мы приходим в ресторан, говорит Бейтсон, и получаем меню. Так как меню представляет список блюд, мы можем считать его картой или моделью реальности. Однако если мы будем рассматривать меню так же, как мы часто рассматриваем наши собственные модели мира (как будто они действительно реальность), то мы начали бы есть меню!. Бейтсон далее пишет: «Возможно, общающиеся организмы… по ошибке примут карту за территорию…». Продолжая данную аналогию, можно сказать, что иногда мы удивлены при виде блюда, заказанного с помощью меню. Когда блюдо подано, оно может нам не понравиться, хотя понравилось его название в меню. Идеально было бы, если мы могли пойти в ресторан, остановиться около кухни и выбрать блюдо перед тем, как заказать что-либо. Даже и в этом случае мы не можем быть абсолютно уверены в том, что мы получим, когда официант принесет нам заказ. В действительности, мы не можем «пробовать» реальность, как нам предлагает метафора. Все, что мы имеем, является меню, а модели реальности, в которые мы верим по тенденции, это просто то, что они представляют.
           Имеются несколько способов «присоединиться» к человеку в его собственной модели мира. О них будет рассказано в последующих разделах и главах. Как только вы признали модель мира индивида путем присоединения к нему с помощью речи и своего поведения и указывающего ему, что вы его понимаете, то этим самым вы прокладываете путь для очень эффективного и влиятельного общения. Это не означает, что вы принимаете его модель, как свою собственную, но постепенно установите доверие и раппорт, очень важные в близких или интимных отношениях, и создадите идеальный климат для позитивного изменения.
           Ограничения модели
           Для каждого организма имеются ограничения и закономерности, которые определяют, что будет изучаться и при каких условиях будет происходили, это изучение. Гретри Бейтсон «Шаги к экологии разума»
           Создание наших моделей мира не является случайным, неорганизованным процессом. Это чрезвычайно эффективная, непрерывная процедура, которая происходит в течение всей жизни. «Информация», используемая в создании наших моделей, опыты и воспоминания об опытах, которые формируют строительные блоки структуры, должны проходить через определенные сужения или «фильтры» в процессе построения модели. Существуют сужения (ограничения) или фильтры, которые были идентифицированы Бэндлером и Гриндером. Это неврологические, социальные и индивидуальные ограничения. Знание путей воздействия этих фильтров на наши модели мира может помочь нам лучше замечать паттерны поведения, что создаст для нас возможность успешно предсказывать и оказывать влияние на поведение наших клиентов, студентов и всех, с кем мы общаемся.

    Неврологические ограничения

           Индивидуальные особенности восприятия
           В центральную нервную систему через органы чувств и нервы поступает информация об окружающем нас мире. Благодаря индивидуальным особенностям восприятия и преобразования информации в Биоэлектрические потенциалы, у каждого человека создается своя «индивидуальная» карта окружающей его среды.
           Изучение восприятия
           Периферическое восприятие достаточно изучено. Известно то минимальное количество физической энергии, которое необходимо для стимуляции органов чувств и поступления сигнала в центральную нервную систему (ЦНС).
           Это значит, что сигналы, имеющие интенсивность ниже порога чувствительности воспринимающего их органа, в ЦНС не поступают. То есть наши органы чувств не только передают информацию в ЦНС, но весьма эффективно осуществляют ее фильтрацию. Например, мы знаем диапазон частот звуковых сигналов, воспринимаемых человеческим ухом или глазом. Человек не воспринимает электромагнитное излучение, инфразвук, ультразвук и т. д. Поэтому используется большое количество приборов для преобразования этих сигналов в воспринимаемые органами чувств стимулы. Значительная часть моей работы в качестве преподавателя и консультанта заключалась в том, что я выполнял роль подобных преобразователей. Таким образом, я работал над воспроизводством тех деталей окружающей среды, которые пациенты отфильтровывают или стирают из своего опыта. Об этом будет еще написано в последующих разделах.
           Порог различения – это еще один термин, используемый при изучении восприятия. Это минимальное различие между двумя стимулами, которое воспринимается органами чувств человека. Вот эта едва заметная разница и доказывает еще раз, что наши рецепторные органы действуют как фильтры для наших восприятий мира.
           Другой важной концепцией при изучении восприятия является то, что наши сенсорные механизмы работают, используя процесс, называемый возвратное торможение (ингибиция). Благодаря этому мозг получает информацию от органов чувств об изменениях в окружающей среде. Например, подавая бутылку хорошего вина к столу, мы стимулируем наши вкусовые и обонятельные сенсорные органы, прежде чем употребляем вино между приемами пищи. Вино буквально изменяет окружающую среду в наших ртах, и поэтому каждый новый кусок пищи воспринимается так, как будто он первый.
           Возвратное торможение (ингибиция) позволяет не обращать внимание на статические, неизменяющиеся аспекты нашего окружения. Интересно было бы поразмышлять о том, как этот неврологический механизм мог бы влиять на наш опыт изучения мира в более широком масштабе. Ноам Хомский, цитируя Виктора Шкловского, пишет: «Люди, живущие на берегу моря, – родятся и вырастают, совершенно не замечая и не слыша шума волн, настолько они привыкают к нему. По этой же причине мы едва слышим слова, которые произносим… мы смотрим друг на друга, но мы уже не видим друг друга. Наше восприятие мира стерлось; все что осталось, это только узнавание».
           Мы получаем опыт различными способами через наши сенсорные системы. Кинофильмы, которые в действительности представляют собой быстро мелькающие слайды, создают имитацию движения. Мы можем испытать сильные эмоциональные чувства, находясь в кинотеатре, смотря и слушая фильм. Очень важно понять, что те же самые возможности и неврологические процессы, которые дают нам приятный опыт, иногда причиняют боль путем ограничения наших восприятий и нашей способности адекватно реагировать на окружающую среду.
           Так как дискуссия по этим , процессам продолжается, я надеюсь продемонстрировать, что существует определенная закономерность того, как люди воспринимают окружающий мир и как они, создают модели этого восприятия. Эти закономерности могут повысить эффективность общения с себе подобными. Наблюдение и использование этих закономерностей позволяет нам предсказывать и влиять на поведение окружающих нас людей. Мы можем помочь им сделать правильный выбор, который обогатит их восприятие окружающего мира.
           Первичный опыт фильтруется посредством наших сенсорных органов (неврологические ограничения) и «трансформируется» в неврологическую модель, включающую четыре основных параметра: видение, ощущение, звук, запах и вкус. Следуя модели, предложенной Бэндлером и Гриндером, они, соответственно, обозначаются: V – видение, K – чувства, A – звуки и O, G – запах и вкус. Для каждого момента существует один полный «набор» этих опытов. Каждый из наборов называется кортеж 4.
           Социальные ограничения
           Несколько иначе мы создаем различия в наших моделях из-за социальных ограничений. Этот фильтр может считаться вторым уровнем в процессе построения модели, идущим сразу же после неврологических ограничений. Основным примером социальных ограничений является язык, который работает в наших моделях мира в двух главных и, очевидно, противоположных направлениях. Одно направление – это расширить, а другое – это ограничить наше восприятие мира вокруг нас. Язык осуществляет это путем кодирования воспринимаемого феномена в слова, которыми манипулирует ум, пытаясь выделить смысл из опыта. Например, эскимосы имеют семьдесят различных слов для выражения понятия снег. Они способны дать различные толкования относительно качества и структуры снега, что, конечно же, за пределами возможности большинства индивидуумов остального мира. Вполне очевидно, что это в значительной степени способствует выживанию культуры эскимосов. Это глубоко укоренившееся социальное ограничение, проявляющееся в языке эскимосов, расширяет их модели мира, включая восприятия, недоступные для наблюдения людям с другим лингвистическим фоном. Встречается интересный феномен, когда кто-то начинает бегло говорить на языке, отличающем от его родного языка.
           Дж. Самуэль, Бойс, главный специалист по семантике, пишет в «Искусстве осознания»; «Я не вижу те же вещи, не наблюдаю те же события, когда я перехожу с моего французского на мой английский мозг». Он продолжает: «Изменение моего языка изменяет меня как наблюдателя, изменяет мой мир в то же время».
           Языковый компонент добавляется в кортеж 4. Это или выделяет определенные аспекты неврологической модели, или стирает, или искажает ее. Языковый компонент может улучшить восприятие, как это было у эскимосов. Даже если я мог бы стоять рядом с эскимосом и смотреть на снег, мы не «увидели» бы одно и то же, так как наши модели мира различны. Это же справедливо для индивидов, которые приходят на лечение. Правильно оценивая их язык, мы можем понять, что у них ограничено или искажено восприятие мира. Зная это, мы можем помочь им изучить новые методы, с помощью которых они изменят собственную модель.
           Существуют формы социальных ограничений, которые влияют на процесс моделирования у человека. Как указывает Колеман, «… все развитие его личности отражает как более широкое общество, в котором он живет – его институты, традиции, ценности, идеи, а также технологии – и непосредственно семью, а также другие межличностные отношения…». Социальные обычаи и условности изучаются и интегрируются индивидом почти так же, как и изучается язык. Наблюдая и слушая других, а также когда нас поправляют, если допускаем «ошибки», мы начинаем понимать, что же ожидает от нас социальная конвенция. Подобно языку, эти социальные правила изменяются из поколения в поколение, а также в зависимости от субкультур, составляющих общество в широком смысле слова. Подобно правилам, которые управляют языком, эти социальные ограничения являются мощными фильтрами в наших моделях мира, затрагивающими как восприятие, так и поведение. Как показывают последующие примеры, социальные правила образуют определенные границы между тем, во что мы верим, как возможное и невозможное, хорошее и плохое, подходящее и неподходящее и т. д.
           В недавнем прошлом, как в этой стране, так и в некоторых частях Западной Европы было обычным делом для женщины падать в обморок в определенных ситуациях. В кинотеатрах того времени всегда находился кто-нибудь из толпы, готовый прийти на помощь и оживить девицу посредством нюхательной соли. Ситуации, в которых происходили обмороки, были сильно стандартизированы, а поведение было ограничено только несколькими субкультурами здесь и в Европе.
           Другим, феноменом, который редко встречается сегодня, была «дуэль». Этот формальный поединок между двумя индивидами следовал за определенной формой, диктуемой социальным обычаем. Обе стороны разыгрывали каждый шаг согласно предписанной последовательности реагирования.
           Форма была строгой и предсказуемой, и каждый знал, что можно ожидать. Более современный пример социальных ограничений касается социально навязанных «правил», управляющих непосредственно взглядом.
           В США существуют субкультуры, которые верят, что если один человек смотрит прямо в глаза другого человека, то это является «вызовом», подобно традиционному «удару перчаткой по лицу», который обычно служил поводом к дуэли. В этих ситуациях, строго регулируемых обычаями, существуют определенные вещи, которые, как ожидается, каждый человек должен сделать. Вызов принимается или отклоняется в зависимости от реакции второго человека на инициирующий взгляд.
           Проблемы могут возникнуть, если два или более индивидуума из различных субкультур сталкиваются друг с другом, пользуясь различными правилами или обычаями. Например, в институтском окружении, где много различных субкультур вынуждены взаимодействовать, невозможность предсказать ожидаемые реакции создает потенциал для изменчивых взаимодействий. Для тех, кто отвечает за поддержание порядка процесс «сохранения мира» становится трудным, а иногда угрожающим опытом.
           Каждый раз, когда мы сталкиваемся с ситуацией, когда две модели разные, как в вышеуказанном примере, главным становится определение какие правила нужны для каждой из моделей. Эти социальные ограничения моделей, используемые правильным образом, являются бесценными в процессе получения раппорта, для того чтобы «говорить на одном языке» с вовлеченными сторонами. Использование этих правил может помочь в создании доверия и свободного общения необходимого для успешного позитивного вмешательства. Понимание влияния социальных ограничений на процесс общения является од– ним из способов ориентирования себя на неизбежные различия в модели мира каждого индивидуума. Идентификация и принятие этих ограничений не дадут им возможности блокировать процесс общения.
           Индивидуальные ограничения
           Как указывал Л. Р. Фергюсон в «Развитии личности»: «Личность – это термин, который имел больше разнообразных определений, чем любая другая общая концепция в психологии». Принимая во внимание генетическую структуру индивидуума, Фергюсон приводит действенный аргумент в пользу интерпретации личности, основанной на знании личной истории индивидуума. Индивидуальные ограничения являются третьими в серии ограничений, обсуждаемых здесь. Они являются непосредственным результатом личного опыта. Если брать их в целом, они есть то, что составляет исторический фон человека.
           Индивидуальные ограничения основываются как на неврологических, так и на социальных ограничениях – двух основополагающих фильтрах опыта, По мере того как человек продолжает процесс создания и модификации своей модели мира, индивидуальные ограничения все больше начинают принимать участие в формировании его систем веры и ценностей. Они играют важную роль в том, что составляет «розовое» в «розовых очках» человека. Частично личная история объясняет, почему молодежь в гетто имеет гораздо меньшую вероятность набрать столько же баллов на тесте интеллекта Старфорда – Байнета, чем выходцы из семейств «высшего общества». Эти ограничения являются одной из причин разницы в баллах, при использовании таких тестов, как Многоэтапная проверка интеллекта личности в Миннесоте.
           Очень важной для нашего понимания индивидуальных моделей мира является концепция внутренних раздражителей. Как уже указывалось, выше, для каждого момента времени мы создаем кортеж 4 – нашего опыта. Он включает в себя параметры визуального опыта (V), чувства, состоящие из тактильного, проприоцептивного и соматического опыта (K), звукового опыта (A), а также запаха и вкуса, известных как обонятельный и вкусовой опыт (O, G). У нас также имеется огромная коллекция накопленных впечатлении, называемых воспоминаниями. Этими воспоминаниями можно манипулировать, реорганизовывать в то, что мы обычно называем «мышление». Мышление является процессом синтетическим. Это экстраполяция и перераспределение ранее полученной информации, в результате чего формируются новые впечатления, новый опыт.
           В любое время возможно заменить синтезированные элементы опытами, основанными на сенсорике в кортеже 4. Другими словами, в любой момент человек может испытать комбинации картин, образов, чувств, звуков, запахов и вкуса внутреннего происхождения наряду с раздражителями внешнего происхождения. Запах рождественской елки, например, проистекает из внешнего окружения. Однако он может мгновенно вызвать визуальные воспоминания, чувства и звуки внутреннего происхождения, ассоциируемые именно с этим запахом. Эти синтезированные элементы в кортеже 4 основаны на предыдущих впечатлениях и опыте человека в течение его прошлой личной истории в сочетании с различными желаниями и нуждами момента. Синтетический опыт также подвержен универсальным процессам моделирования (обобщению, стиранию и искажению).
           «Эмоционально нагруженный» опыт и впечатления часто проявляются с помощью реплик во внешнем окружении. Они могут быть приятными, как в вышеприведенном примере, так и уничтожающими.
           Кортеж 4, проходящий через индивидуальный фильтр. Именно здесь в формировании опыта (восприятия одного момента во времени), человек прибавляет синтезированные элементы к кортежу 4. Модель показывает как эти опыты (впечатления) внутреннего происхождения едут «верхом» на кортеже 4. Для каждого элемента в кортеже 4 человек осознает только один аспект, внутренний или внешний опыт, а не оба одновременно. Важно также отметить, что, хотя всегда будет ввод из внешнего окружения (кроме «случаев неврологических повреждений, таких как слепота), совсем не обязательно, чтобы был ассоциированный опыт внутреннего происхождения для каждого элемента в кортеже 4. Для простоты моделью представляемая ниже, показывает полный набор синтезированных опытов (впечатлений) верхом на внешнем кортеже 4.
           Как мы увидим из последующих глав, люди могут систематически стирать один определенный элемент из своих кортежей 4. Способность врача обнаруживать и использовать этот вид информации при работе с индивидом может значительно ускорить процесс лечения и изменения к лучшему.
           Кортежи 4, в конце концов собираются в коробке памяти. Являясь хранилищем для всех видов опыта, она представляет нашу личную историю, нашу сложную модель мира. Это собрание разного опыта делает много для формирования нашего мышления и для нашего восприятия окружающего мира. Информация для синтетических видов опыта в этой упрощенной схеме идет из коробки памяти через канал памяти. Эта информация может быть в форме полного кортежа 4 внутреннего происхождения, или она может быть в виде одиночных элементов из различных хранимых кортежей 4, которые «заменяют» один или более участков внешнего происхождения.
           Полная схема, показывающая все три процесса, дана в приложении А.
           Когда мы общаемся в людьми, когда мы успешно достигаем изменений с помощью лечения или достигаем успеха в обучении чему-то новому, мы всегда начинаем на неврологическом уровне с помощью звука наших голосов, а также со взгляда и ощущения наших действий. Когда вмешательство (интервенция) происходит на лингвистическом уровне (см. Главу 3), мы работаем на кортеже 4 человека, на уровне социальных ограничений. На уровне индивидуальных ограничений мы помогаем людям понимать, как неправильно функционируют их модели мира, как они вызывают боль и трудности в их жизни или как они блокируют осознание альтернативных мыслей, чувств или действий. В конце концов, любое изучение или лечебный опыт, которые удались, становятся частью личной истории человека. Помещенная в Коробку памяти, новая модель начнет формировать мышление и восприятие новыми, позитивными и полезными для здоровья способами.
           Важно узнать, как это сделали Бэндлер и Гриндер. Эта дискуссия относительно ограничений процессов построения модели не мыслится как всеобъемлющее представление, она не мыслится и как доказательство четкого деления на эти три вида ограничений. В действительности, они накладываются друг на друга. Целью этой книги является ознакомление читателя с моделями для восприятия, предсказания и влияния на поведение. Они полезны для этих целей даже при всей своей неточности. Модель просто представляет то, что моделируется.
           Комплексные эквиваленты
           Одним из примеров перекрытия ограничений друг с другом, является язык. Из-за влияния неврологических и индивидуальных ограничений внутренние репрезентации языка (социальные ограничения) являются разными для каждого человека. Для каждого изученного слова каждым имеет свои внутренний опыт. Эти специфические виды опыта, связанные со словами, называются комплексными эквивалентами. Обычно тонкости между различным пониманием слов людьми являются несущественными. Однако есть слова, которые иногда приводят к непониманию между людьми. Такие слова как любовь, взаимопонимание, партнерство, страх, сила, доверие, уважение, а также выражения, связанные с восприятием человеком самого себя и окружающей среды являются основополагающими для процесса общения.
           Очень важно, когда вы изучаете основные принципы эффективного общения, отбросить предположение, что вы уже знаете значение слов, перечисленных выше. Ваше «знание» основывается на вашей собственной модели мира, которая подвержена процессам обобщения, стирания и искажения, а также неврологическим, социальным и индивидуальным ограничениям. Вместо того, чтобы предполагать, что ваше понимание этих слов такое же, как и говорящего, часто лучше просто спросить его собственные толкования. Благодаря этому вы не попадете в ловушку своей собственной модели мира. При более полном понимании того, что имеет в виду говорящий, вы скорее установите раппорт и станете более влиятельным при общении с ним. Определенные методы, как спрашивать человека о его толковании этих слов, а также некоторые лингвистические ключи, используемые, когда необходимо иметь больше информации, даны в главе 3.
           Резюме
           Я не делаю попытку определить, что такое человек, я описываю, что человек делает. - Бойс «Искусство осознания»
           …Мы ищем прагматические повторы, мы знаем, что она не будут простыми статическими величинами или качествами, а будут паттернами, аналогичными математической концепции функции… - Вацлавик и др. «Прагматика человеческого общения»
           Имея дело с общением, очень важно отметить определение, сделанное Вацлавиком, что все поведение является общением. В действительности, имеются два вида коммуникативного поведения. Один включает в себя видимые паттерны взаимодействия, в основном, речь и открытые тесты. Другой является внутренним общением, которое происходит внутри каждого из нас и постоянно. Все виды общения явно влияют на нас. Основной темой этой книги является наблюдение и использование определенных видов коммуникативного поведения.
           Как только мы начинаем исследовать способы нашего осознания мириадов видов опыта, называемых «жизнью», то становятся очевидными многие поведенческие паттерны. «Процесс человеческого моделирования» Гриндера и Бэндлера предлагает нам организационную основу из которой надо найти различие между тем, что люди испытывают (территория) и тем, как они осмысливают эти виды опыта (их карта или модель мира).
           Вооружившись доказательствами, полученными в результате неврологических исследований, мы расширяем это поведение построения модели и включаем три ограничения: неврологическое, социальное и индивидуальное. Понимая, что эти механизмы важны для создания индивидуальной модели, а также для представления человеком кто есть он, мы начинаем первую фазу получения раппорта и доверия, очень важных для влиятельного и лечебного общения. Каждый человек создает свою модель мира. Именно это делает каждого из нас уникальным и создает удивительное и прекрасное разнообразие личностей, с которыми мы сталкиваемся как внутри общества, так и между обществами.
           Мы разделяем универсальную лингвистическую конвенцию: понимание предопределяет постоянство в языке на многих уровнях. Именно благодаря этим постоянным паттернам поведения мы можем выжить в обществе, а также сохранить навсегда общество. Эти самые виды поведения обеспечивают ключ к пониманию того, как индивид создает не только радость и понимание, но также боль и смущение в его повседневной жизни.
           Некоторые элементы общения мы можем сознательно контролировать, однако, большинство из них находятся полностью вне нашего осознания, Как только мы начинаем относиться к общению как к презентации уникальных личных моделей, многие из идиосинкразий, которые приводят к неправильному общению и непониманию друг друга, становятся вдруг инструментами для более глубокого и всестороннего общения. Чем более проницательными мы становимся, когда видим, слышим и чувствуем все посланные сообщения, тем лучше мы сможем воспринимать, что в действительности имеется в виду. Это осознание также даст нам возможность лучше использовать наши собственные контакты общения для выражения того, что мы хотим и что нам нужно, не только обращаясь к другим, но также и внутрь самих себя.
           Эта книга является презентацией различных моделей человеческого поведения. Эти модели могут быть чрезвычайно полезны в качестве инструментов для понимания, предсказания, а также формирования человеческих взаимодействии, которые мы называем общением. Но эти модели могут быть очень ограниченными, если мы забываем, что они, в действительности, не являются реальностью. Мы должны всегда помнить идею, прекрасно выраженную Эдвардом Т. Холлом: «Все теоретические модели являются неполными. По определению они являются абстракциями, и поэтому оставляют реальные вещи вне их. Но то, что они оставляют, является также важным, даже, можно сказать, более важным, чем то, что не оставляется, так как именно это дает структуру и форму системе». (За пределами культуры.)

     [1] 2 3 4 5

    новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   вверх


    Copyright @FOLLOW 2000-2006
    Designed by follow.ru