новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   Печать Контакты
Статьи - 5 последних
  •  Первый день на новой работе
  •  Женщина-руководитель: проблема самоактуализации в контексте полоролевых характеристик личности
  •  Полоролевые стереотипы как регуляторы самопринятия человека в качестве субъекта деятельности
  •  Гендерная интерпретация самоактуализации личности в профессии: проблемы и стратегии профессионализации
  •  Гендерные аспекты социальной адаптации в условиях ранней профессионализации
  • Тесты - 5 популярных
  •   Способны ли вы убить человека?
  •   Проверьте свою память
  •   Каков Ваш характер?
  •   Насколько Вы довольны жизнью?
  •   Довольны ли Вы собой?
  • Голосование
    Ваше мнение о навигации и удобству представления материалов данного сайта
    Организацию представления разделов и материалов нужно улучшить
    Нужны небольшие изменения в навигации
    Ничего не нужно менять

    результаты
    Поиск по сайту
    Расширенный поиск
    Рассылка новостей



    Начало - НЛП - Литература - Наведение транса

    1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10
    Ричард Бендлер, Джон Гриндер
    Наведение транса


    Глава 2
    Простые виды наведения

           Сейчас <В подлиннике «сегодня днем». Содержание первой главы было пройдено утром первого дня семинара. – Прим. перев.> мы займемся рядом специальных методов гипнотического наведения. Мы опишем эти методы, продемонстрируем их и проведем по ним систематические упражнения, чтобы дать вам выбор в способе наведения транса. Для некоторых людей будет достаточно того, что вы делали сегодня утром, но с другими вы потерпите неудачу, если не расширите свой репертуар.
           Если верить исследованиям традиционных гипнотизеров, они «доказали», что лишь определенная часть людей поддается гипнозу. Они доказали это, применяя во всех случаях один и тот же способ наведения, а это, конечно, приводило к успеху лишь для некоторых людей. Если имеется лишь один способ наведения, то он подействует на некоторых людей, но не подействует на других. Традиционные гипнотизеры в большинстве случаев даже не дают себе труда прибавлять основные приемы, использованные вами сегодня утром, например, подстраивать темп голоса к дыханию субъекта. Чем шире станут ваши возможности в наведении гипноза, тем больше будет число людей, с которыми вы будете успешно работать.
           Сегодня утром мы говорили о физиологических признаках, сопровождающих измененные состояния сознания. В людях, которых вы переводили в измененные состояния, вы могли заметить, по крайней мере, некоторые отчетливые изменения мышечного тонуса, форм дыхания, цвета кожи, размера нижней губы и т.д. Эти особые признаки измененного состояния вы будете наблюдать и слышать, когда мы продолжим изучение наведения.
           Главное правило гипнотического наведения – наблюдать за физиологическими признаками, сопровождающими наступление измененных состояний и делать все возможное, чтобы усилить эти признаки. Есть также специальные процедуры. Есть обобщения – приемы, применение которых, возможно, поможет вам продвинуться к цели – изменению состояния субъекта. Напомню, что все обобщения, какие мы вам предлагали, ложны: это значит, что они подействуют не на каждого человека и не каждый раз. Но это хорошие обобщения, потому что они заставляют вас обратиться к сенсорным переживаниям и замечать, что происходит. И все же, всегда отказывайтесь от какого-нибудь обобщения или приема в пользу того, что вам говорит в данный момент сенсорная обратная связь. Мы изложим вам эти приемы, чтобы дать вам специальные способы работы. Если, по мере вашего продвижения, вы видите у человека признаки наступающего транса, то продолжайте; это значит, что ваш способ действует. Если же вы не видите развития этих признаков, делайте что угодно другое. Первые два метода, которые я хочу вам продемонстрировать, похожи на те, которые вы уже применяли сегодня утром. Но они настолько важны и полезны, что я хочу описать их вам в несколько иной форме.

           Словесная подстройка и ведение: упражнение 5-4-3-2-1. Сегодня утром вы выполняли словесную подстройку и ведение: говорили три поддающихся проверке предложения, основанных на сенсорных восприятиях, использовали переход и прибавляли не поддающееся проверке предложение. Вы можете сделать этот метод более изящным, направляя ваши начальные предложения почти исключительно наружу, а затем постепенно увеличивая число не поддающихся проверке предложений, направленных внутрь. Милтон Эриксон часто описывал транс как состояние с внутренним фокусом внимания. Постепенно увеличивая число предложений, направленных внутрь, вы подстраиваетесь и ведете человека, смещая его внимание внутрь.
           Итак, применяя этот метод, начинайте с пяти предложений: четырех сенсорных, а затем одного, направленного внутрь. Свяжите их какими-нибудь переходными словами вроде «и» или «когда». «Вы слышите звук моего голоса и вы замечаете цвета в этой комнате, когда вы ощущаете вашу руку, опирающуюся на стул, и вы начинаете испытывать удовлетворение». Затем вы говорите три поддающихся проверке предложения, сопровождая их двумя не поддающимися, затем два и три, одно и четыре, и к этому моменту у вас уже должно развиваться вполне приличное состояние транса.
           А теперь подумайте: требуется привести пример описания, не основанного на сенсорных восприятиях, которое можно было прибавить вслед за вашими предложениями, подддающимися проверке. Я хочу проверить понимаете ли вы, что такое несенсорное описание внутреннего переживания.
           Мужчина: И вам будет уютно.
           Женщина: И вы испытываете удовольствие.
           Женщина: Удовлетворение.
           «И вы почуствуете удовлетворение от того, что вы продвигаетесь». Мужчина: И вы почувствуете, что кое-что изменилось. Мужчина: И вам придут на память приятные истории.
           «И вам придет на память одна приятная история».
           Мужчина: Намеренно ли вы применяете будущее время?
           В действительности я предлагаю применять в этом случае настоящее время, с выражениями, означающими начало некоторого переживания. <В подлиннике: «применять в этом случае … « (глагольная форма, описанная предыдущей фразой; см. следующие дальше примеры). – Прим. перев.> «И вы начинаете испытывать восхитительное переживание, и вы начинаете вспоминать…», «Теперь вы начинаете чувствовать, что значит научиться гипнозу».
           Прошу вас, Барб, подойдите сюда. Я хочу провести демонстрацию.
           Когда я буду ее проводить, прошу всех остальных обращить внимание на две вещи. Во-первых, следите за физиологическими изменениями, которые будут заметны у Барб во время изменений ее сознания. Во-вторых, следите за моим словесным поведением, потому что я буду применять только что описанные приемы. Таким образом вы сможете корректировать мое поведение и ее реакции.
           Так вот, Барб, садитесь, пожалуйста, вот здесь, с открытыми или закрытыми глазами – как вам удобнее – и послушайте некоторые словесные описания. Возможно, вы захотите проверить, правильно ли я описываю ваши текущие переживания. Например, сейчас вы сидите здесь и слышите мой голос. И вы чувствуете теплоту ваших переплетающихся пальцев.
           Что сейчас произошло? Надеюсь, вы это заметили, потому что сейчас была реакция Барб, и она представляет собой важное начало.
           Мужчина: Она кивнула. Да, кивнула, но было и что-то другое, глубже этого. Мужчина: Она закрыла глаза, а потом открыла.
           Да, и ее зрачки расширились. Даже из последнего ряда можно было заметить, что у нее сгладились мускулы лица. Знаете ли вы, что называют «отсутствующим взглядом»? Вы с кем-нибудь говорите, и вдруг ощущаете, что его нет. В Северной Калифорнии это обозначается термином «отстранение» <…, в первоначальном смысле – «набор вразрядку», типографский термин. – Прим. перев.>.
           Я сказал Барб две вещи, каждую из которых она могла непосредственно проверить. Когда она проверила, что оба эти предложения верны, и особенно когда она проверила второе, тут же возникло совпадение между тем, что она слышала, и тем, что она чувствовала, и от этого у нее начало меняться восприятие окружающего мира. Она начала переходить в измененное состояние.
           Теперь я пойду немного дальше, и вы сможете это наблюдать.
           Как я сказал, Барб, вы можете делать это с открытыми или закрытыми глазами, как вам удобнее. И когда вы здесь сидите, вы чувствуете, как нижняя часть вашей спины опирается на стул, и вы чувствуете место, где ваша нога опирается на перекладину прямо под вашей пяткой. И когда вы здесь сидите, вы замечаете теплоту там, где ваши руки лежат на ваших ногах и бедрах, и вы чувствуете себя все более уютно. И когда ваши глаза снова начнут закрываться, вы просто оставьте их в таком положении, и вы испытаете приятное, все большее чувство внутреннего уюта. (Кто-то чихает). Звук чихания проходит через вас, и вам становится еще уютнее. И когда вы здесь сидите и делаете вдох… и выдох… вы испытываете все большее чувство… уюта… Слушайте эти звуки… и чувствуйте все более приятную… уверенность… в том, для чего вы здесь…
           И вот сейчас, Барб, я хочу, чтобы ваше подсознание сделало выбор… чтобы дать вам чувство свежести… и обновления… и когда вы здесь сидите, слушая звук моего голоса… и вместе с тем слышите, как позвякивает фарфор… но с чувством растущей независимости от всего, что вас окружает… и с уютом… внутренним… и для той цели, для которой мы сюда пришли… и в демонстрации… вы уже все сделали очень хорошо.
           И я попрошу ваше подсознание… чтобы оно сделало так… чтобы одна… или обе… ваши руки стали подниматься, только… это происходит… маленькими… честными… бессознательными движениями… и вы удивляетесь… когда вы здесь сидите… и делаете вдох… и выдох… что эта особенная реакция выбирается вашим подсознанием… или… столь же полезно… для цели, для которой мы сегодня здесь… было бы, чтобы ваше подсознание… дало вам чувство… уюта… и если это лучше подходит… дало бы вам… чувство свежести…, с которым вы медленно возвращаетесь и вместе с нами… здесь… в этой комнате… радуетесь тому, как скоро вы смогли научиться… этим начальным фазам… измененных состояний сознания. Во всяком случае… я хотел бы по этому случаю… просить ваше подсознание подготовить некоторый материал… Подходит плотник… постройка дома… имеет… в своей основе… доски… гвозди… и он приносит инструменты… Доски и гвозди… не имеют смысла… пока они не собраны вместе… в особом виде… и не связаны вместе… И так те значки на бумаге… Отдельные значки на бумаге, они составляют алфавит и состоят… из маленьких… крючков и палочек… И гораздо легче… конечно… увидеть готовый… дом… или гараж… который плотник… может подстроить… чем увидеть все это… когда доски… и гвозди лежат отдельно… друг от  друга… Имеются естественные пути… восприятия… чему можно научиться… С птичьего полета… весь горизонт… например… весь берег в Сан-Франциско… можно увидеть одним взглядом… и понять его смысл… И в самом деле… С самолета гораздо легче видеть такие вещи… и охватить… в целом весь… смысл берега в Сан-Франциско… чем блуждать внизу между домами… И так же во многих других областях жизни… И если ваше подсознание сделает выбор… вернуться с чувством освежения… или погрузиться глубже, пусть оно даст мне знак, подняв одну руку или обе руки… Этот выбор я всецело предоставляю вашему подсознанию… И какой бы выбор оно ни сделало, я прошу его собрать эти материалы… о чем я уже говорил… чтобы можно было организовать ваши восприятия… новым и более эффективным способом… (Она открывает глаза и вытягивается).
           Я начал с применением образцов, о которых вас предупредил, но как обычно, занимался этим лишь примерно в четырех фразах; а затем я просто делал все, что хотел. Я начал с предложений, которые Барб могла непосредственно проверить, сравнив их со своими переживаниями. В любой момент нам доступно потенциально бесконечное множество переживаний, основанных на сенсорных восприятиях. Искусство состоит в том, какую часть этих сенсорных восприятий выбрать, чтобы о них сказать. Особенно полезно выбрать что-нибудь такое, что, как вы догадываетесь, не осознается человеком, пока вы ему об этом нескажете. Можно было, например, с уверенностью предполагать, что Барб осознает тон моего голоса. Так оно и было, и здесь не было никакой неожиданности. Но она меньше сознавала ощущение перекладины стула, на которую опиралась ее пятка. И когда я об этом сказал, вы могли видеть у нее более заметные изменения. Чтобы проверить правильность того, что я сказал, она должна была изменить свое состояние сознания.
           Этот маневр имел два последствия. Во-первых, я приобрел доверие; то, что я сказал, оказалось согласно с ее переживанием. Во-вторых, поскольку она прежде не обращала внимание на ощущение своей ноги, касавшейся перекладины стула, когда я об этом сказал, это было также скрытым указанием изменить прежнее состояние сознания – в данном случае в направлении внимания к физическому ощущению. Я сделал пять или шесть замечаний этого рода. А затем вербализация, которую я предлагал Барб, внезапно сместилась. Что же я сделал?
           Женщина: Вы перешли к метафорам. Я сделал кое-что еще. Мужчина: Вы начали вести.
           Да. Вначале я просто подстраивался: я говорил предложения, описывающие ее переживания. Какие же предложения я сказал затем?
           Мужчина: Указание закрыть глаза.
           Я сделал указание закрыть глаза, но она и без того уже их закрывала. Мы назовем это включением. Она что-то делала, и я включил это в то, что сказал.
           Сразу же после того, как она закрыла глаза, я начал произносить предложения о внутренних состояниях, которые я хотел у нее вызвать. Я говорил об «усилении чувства уюта и спокойствия, когда вы сидите здесь», и тому подобном. Я называю словом «уют» несловесные признаки, которые она уже проявила: замедленное дыхание, релаксацию мускулов и т.п. Для Барб оно может иметь другой смысл. Слово «уют» имеет столько разных значений, сколько людей в этой комнате. Когда я употребляю такие слова, как «уют», я не имею в виду их сенсорный смысл. Я хочу сказать, что у нее наступают определенные состояния – что бы они не значили для нее.
           Надеюсь, вы составили себе некоторое понятие о цели моих остальных предложений. Надо сказать, что раньше Барб просила меня произвести некоторое специальное изменение, касающееся ее академической работы. Я высказал ряд метафор, подготавливающих ее к этому изменению. Может быть, вы сумеете вложить в это какой-то смысл, а может быть нет. Но она вложит в это определенный смысл, что и требуется.
           Барб: Я не могла это сделать, когда вы говорили. Было очень уж много слов. Я просто не могу все это сознательно связать.
           Вот именно. И это одна из желательных реакций. «Было очень уж много слов, и не могу связать их. О чем же вы, черт побери, говорили? Плотники и берег в Сан-Франциско. И с самолета это выглядит иначе, чем если ходить между домами».
           Иными словами, последняя часть была построена с целью, о которой она меня просила раньше. Когда я произносил эти метафоры, ее сознание их не понимало. Но я заметил признаки, что ее подсознание поняло, к чему они относятся, и начало подготовку, о которой я просил. Есть ли вопросы о том, что я делал?
           Мужчина: Вы решили не настаивать на левитации руки?
           Нет, я предложил ей выбор. Я всегда так делаю.
           Мужчина: Значит ли это, что вы встретили сопротивление левитации, и тогда предложили ей выбор?
           Сопротивления не было. Ее рука уже начала подниматься. Уже заметны были движения ее пальцев. Тогда я предложил ей второй вариант, и ее подсознание выбрало второй. Если бы я не предложил ей выбора, ее рука продолжала бы подниматься.
           Я сделал указание о левитации руки и увидел подергивания, почти всегда предшествующие настоящему движению. В этот момент я вспомнил, что должен был демонстрировать наведение, я не явления транса. Тогда я сделал указание, чтобы она вышла из транса с ощущением свежести, обновления и удовольствия, что она и выполнила очень быстро.
           Хороший гипнотизер похож на хорошее правительство. Чем меньше вы делаете для достижения требуемого результата, тем лучше вы знаете ваше дело. На моем метафорическом языке, Барб позволила мне включиться в ее цепь, так что я мог передать ей обратной связью некоторую часть ее переживаний, а это позволило ей радикально изменить свое состояние сознания. Но в течение всего времени она вела процесс, в том смысле, что я был чувствителен к происходившим в ней переменам, включая их, а затем делал указания, куда нам двигаться дальше. Она приняла все мои указания. Если бы она в какой-нибудь момент подала знак, что мое указание ей не подходит, я предложил бы альтернативы.
           Мужчина: Как бы вы узнали, что указание ей не подходит?
           Об этом свидетельствовало бы обращение всех нарастающих признаков транса. Любое обращение вялости мышц, изменений в дыхании, размера нижней губы или цвета кожи было бы для меня признаком, что я предложил ей нечто, для нее не подходящее.
           Мужчина: Я хотел бы знать, что вы думаете о ее нервной усмешке в самом начале, когда вы сказали, что ее руки ощущают тепло. Она усмехнулась, но вы не обратили на это внимание.
           Это было когда я сделал перерыв и сказал: «надеюсь, вы заметили эту реакцию». Реакция, о которой я говорил, состояла в вялости мышц, расширении зрачков и, сразу же за этим, в колебании тела. Вслед за моим замечанием она усмехнулась. Она не усмехнулась бы, если бы я продолжал наведение. Ее смех был признанием того, что наведение действовало. Я успел сказать лишь две фразы, и они уже подействовали, так что она обнаружила изменение. Не правда ли, Барб?
           Барб: Да.
           Итак, усмешки не было бы, если бы я продолжал наведение. Ее реакция была столь непосредственной и отчетливой, что я хотел проверить, все ли вы ее заметили. Женщина: Когда вы делали наведение, со мной было что-то странное. Я пыталась следить за вами, то есть выполнять мою задачу, но вместо этого сама через все это прошла. Я в самом деле была в замешательстве, потому что моя рука поднималась и – …
           Ну что ж, это было не только с вами. Около тридцати присутствующих испытали это, и вам незачем смущаться.
           Ларри: Вы не могли бы дать нам больше слов, которыми вы обозначаете внутренние реакции – ее внутренние ощущения, которые вы угадывали?
           Нет, я не угадывал. В это время я вел. Я предлагал ей создавать эти переживания. Применяя такие слова, как «уют» или «спокойствие», я не исходил из того, что видел, потому что не знаю, означают ли для нее эти видимые знаки спокойствие и уют. Я знаю только, что эти общие слова часто бывают связаны с расслаблением мышц.
           Ларри: Хорошо. Я пытаюсь найти другие слова, пригодные для этой цели.
           Их очень много. Можно применять такие слова, как легкость, мир, ясность, безмятежность или сосредоточенность. Все это правильные слова. У них нет никакого внутреннего смысла. Каждый толкует их по-своему для собственных надобностей.
           Я хотел бы подчеркнуть различие между описаниями, основанными на сенсорных восприятиях, и описаниями, не основанными на сенсорных восприятиях. Сенсорные описания позволяют мне достигнуть синхронности с нею <Здесь и дальше автор проводит объяснения на примере Барб. – Прим. перев.>.
           Не сенсорные описания позволяют мне предложить ей очень общие процедуры, которые она может использовать идиосинкратически. Ее истолкование этих процедур будет богато, осмысленно и индивидуально. Я не имею понятия, в чем оно состоит, но это хорошо. Это ее удовлетворяет и принадлежит ей. Мое дело – направлять процесс.
           Это очень простое словесное наведение, и вы всегда можете к нему вернуться. Оно подействует. Правда, оно занимает больше времени, чем другие, бодее изысканные. Когда вы им пользуетесь, не забывайте связывать предложения о сенсорных переживаниях с предложениями о внутренне ориентированных состояниях. Это называется «причинным моделированием».
           Простейший и самый слабый способ связывания предложений состоит в применении слова «и». «Вы слышите звук моего голоса, и вы чувствуете тепло там, где ваши руки опираются на ваши бедра, и вы чувствуете все большее ощущение уюта, и...». В наведении, выполненном с Барб, я начал соединение со слова «и», а затем перешел к более сильному виду соединения. «Ощущение тепла и поддержки, когда ваше тело прилегает к стулу, доставляет вам все больше уюта».
           Есть три вида соединения. Простейший из них – «Х и Y». Более сильный вид соединения – "Когда Х, Y". "Когда вы слышите звук моего голоса, вам становится уютнее", или «Когда я протяну руку и коснусь вашего колена, у вас возникнет ощущение, что вы погружаетесь в еще более расслабленное состояние», или "В то время как вы сидите здесь и слышите звук моего голоса, ваше подсознание приготовляет интересное воспоминание о приятном переживании в детстве". Самый сильный вид – «Х вызывает Y», с применением слов "вызывает", "делает", и т.п. «Поднятие руки вызовет у вас приятное воспоминание».
           Итак, прием состоит в том, чтобы высказать четыре утверждения, поддающихся непосредственной проверке, а затем связать с ними при помощи «и» внутренне ориентированное состояние, которое вы хотите вызвать. Вначале у вас будет подстройка, а потом ведение. По мере продвижения вы можете постепенно увеличивать число внутренне ориентированных предложений, последовательно переходя от более слабых видов соединения к более сильным.
           Соединение – очень сильное средство. Удивительно, что соединение в значительной степени проходит прямо через сознание человека, и все же так сильно действует. Однажды на семинаре я буквально ослепил одного человека. Во время некоторой демонстрации я сказал: "Чтобы сделать это, вам надо только видеть», связав тем самым видение со способностью выполнить задание. Когда я провел демонстрацию, одна женщина подняла руку и сказала: «У меня вопрос». Я спросил, в чем вопрос, и она сказала: «Что делать, если я ничего не вижу?» Я подумал, что она не заметила изменений у субъекта во время демонстрации, и спросил: «Разве вы не видели никаких реакций?» «Нет, – сказала она, – у меня темно в глазах".
           Ее это нисколько не беспокоило, но я подумал: «Вот так штука!», подошел к ней и сказал: "Вам не надо этому учиться", – и что же!.. зрение у нее вернулось.
           Реакция этой женщины была весьма необычной. У большинства людей связывание действует иначе. Поскольку они видят, они в состоянии выполнить задание. Если вы знаете, что с чем вы связываете, вы сумеете справиться с любым возможным эффектом.

    Несловесная подстройка и ведение

           Весь гипноз полезно представлять себе как обратную связь. Вот сейчас передо мной сидит Боб. Мы передаем друг другу много информации, и словесно, и несловесно. Мы передаем друг другу множество сообщений; некоторые из них сознательны – то есть мы оба знаем, что делаем эти сообщения, – а другие несознательны.
           Я могу, например, сделать с сообщениями Боба следующее: отобрать те из них, которые, как я полагаю, им не осознаны, и передавать их ему обратно посредством телесного отражения. Когда я передаю их обратно, может произойти одно из двух. Либо это вызовет изменение в его сознании, и он начнет осознавать эти вещи, либо его подсознательные реакции попросту усилятся, так что все большее число его реакций станет подсознательным и все меньшее – сознательным.
           Подстроившись к некоторым подсознательным реакциям, вы можете усиливать их или переводить их в другие реакции. Я могу выбрать любую часть несловесного поведения Боба и проделать это. Я могу подстроиться к расширению его зрачков, расширяя мои собственные зрачки, а затем, смотря на него, расфокусировать мои глаза, следя лишь за тем, чтобы он поспевал за мной. Расфокусирование глаз является хорошим признаком транса, поскольку оно сопровождает внутренние процессы, в противоположность фокусированию на каком-нибудь объекте внешнего мира.
           Я могу подстроиться к миганию его глаз, а затем постепенно мигать все чаще и все медленнее, пока не заставлю его закрыть глаза. Я могу отразить его мышечный тонус, а затем медленно расслабить мои мышцы, чтобы помочь ему в расслаблении. Когда вы подстраиваетесь и ведете несловесно, вам незачем говорить. Вы просто отражаете, чтобы построить раппорт, а затем медленно переходите в измененное состояние сознания, следя, чтобы субъект шел за вами. Подстройка и ведение – это метаприем. Это часть каждого другого способа наведения, которому мы вас будем учить. Вы можете применять несловесную подстройку и ведение либо как самостоятельный способ, либо как часть другого способа наведения. Рекомендую вам отработать на некотором этапе именно несловесную часть. Вы занимаете, без слов, позицию отражения. Затем вы начинаете очень медленно – замечая, как скоро субъект следует за вами – переходить в состояние глубокого транса. Позаботьтесь о том, чтобы вы как-то сумели из него выйти.

    Намечающие системы представления

           Позвольте мне кратко объяснить, что такое системы представления, – для тех, кто этого не знает. Как мы заметили в свое время, люди специализируются на виде информации, которую они обрабатывают и воспринимают. Если разделить воспринимаемую информацию по сенсорными каналам, то мы получаем ее в виде зрительных, слуховых и кинестетических (осязательных) кусков. Мы получаем также куски обонятельной и вкусовой информации, но эти два канала, как правило, получают не очень значительную часть воспринимаемой нами информации, за исключением приготовления пищи или еды. В нормальном состоянии некоторые из нас осознают преимущественно зрительную информацию, другие – слуховую и третьи – кинестетическую. Эти системы мы называем системами представления, поскольку они служат для представления наших восприятий. Слова, употребляемые для описания наших восприятий, указывают на то, какой сенсорный канал мы сознательно используем.
           Отметим следующий интересный факт: если попросить кого-нибудь описать его нормальное состояние сознания, а затем описать его измененное состояние, то в этих описаниях нередко используются разные системы представления. Например, человек может описать свое нормальное состояние как «ясное, сосредоточенное<в подлиннике «фокусированное». – Прим. перев.> ощущение самого себя» (зрительные термины), а свое измененное состояние как "слияние <в подлиннике … – «соприкосновение» – Прим. перев.> со вселенной" (кинестетические термины).
           Это значит, что если вы знаете, в терминах систем представления, нормальное состояние человека, то у вас есть превосходное указание, каким будет его изменное состояние – оно будет каким-нибудь другим. Если субъект сдерживает свои чувства и твердонаправляет свою жизнь, то вы попробуйте перевести его, например, в измененное состояние, в котором он будет воспринимать преимущественно зрительные образы. Допустим, человек приходит и говорит: «Я чувствую, что хотел бы перейти в транс, потому что очень уж многое меня задевает, а иногда я раздражаюсь, и вот, мне хотелось бы почувствовать себя не так напряженно и сгладить некоторые трудности моей жизни». В этом случае вы получаете тонкое указание, что его восприятие – преимущественно кинестетическое.
           Джен, подойдите, пожалуйста, ко мне. Расскажите мне что-нибудь о вашем доме. Джен: Там очень красивый вид на океан – это просто прекрасно.
           Она доставляет мне зрительную информацию, и я могу с уверенностью начать говорить о зрительной информации. Это подойдет к ее опыту. Как вы помните, метаприем – это подстройка и ведение: подстройка к тому, что субъект уже делает, а затем ведение его к чему-нибудь другому. «Что-то другое» означает переход к системам, которыми он обычно не пользуется. Это и будет для него измененным состоянием.
           Пожалуй, я начну с некоторого контекста, доставляющего приятные зрительные впечатления. Я уже знаю, что Джен любит вид океана. Скажите, Джен, любите ли вы берег моря?
           Джен: О, да!
           Приглашаю вас последовать за мной, с открытыми или закрытыми глазами, когда я опишу вам переживание… берега моря… Если бы вы могли в самом деле… подойти к берегу моря… в такой день, как сегодня… то прежде всего вы заметили бы… посмотрев вверх… вы отчетливо видите… ясный свет неба… Вы видите тучи, плывущие по небу… и когда вы смотрите кругом… вы радуетесь… прозрачности воздуха… и вы смотрите вниз и видите… поверхность пляжа… и когда вы стоите так… и смотрите на пляж, где вы стоите… вы видите ваши ноги… и вы чувствуете… как ваши ноги… стоят… на песке… И когда вы смотрите вокруг… на океан… вы видите волну… за волной… они катятся с горизонта… к вам… и каждая имеет свой собственный вид… особенную форму… особенный цвет, когда она плещет… И когда вы смотрите, как волны… движутся к вам… вы замечаете… как ветер сдувает пену с каждой волны, когда буруны разбиваются о берег… И когда вы смотрите на эту пену, вы ощущаете… влажность воздуха… когда бриз дует вам в лицо… И если бы вы сделали пару шагов… в воду… и ощутили бы прохладу воды, журчащей у ваших ног… и лодыжек… и вы в самом деле наслаждаетесь этим… И если вы посмотрите вдоль пляжа, вы увидите знакомую фигуру… вы не думали увидеть его здесь… и вы машете ему… и он зовет вас… напоминая другое время и место… и что-то очень приятное и удивительное… из того переживания… вы радуетесь переживанию… и учитесь… из него… чему-то полезному для вас… И когда вы будете готовы… не торопясь, как вам удобно… вы возвращаетесь…
           Какой вид коммуникации я здесь применил?
           Женщина: Кажется, главным образом зрительную коммуникацию, и еще вы много раз переходили от нее к кинестетической и обратно. Достигли ли вы момента, когда остановились бы на кинестетической?
           Я достиг бы его, если бы продолжил наведение. Когда я двигаюсь туда и обратно, я проверяю, может ли она следовать за мной. Вы можете представить себе это как словесный аналог совместного дыхания. Я дышу некоторое время вместе с нею, а затем изменяю мое дыхание. Если она следует за мной, у меня есть раппорт: я могу вести, могу развивать дальше любое требуемое переживание.
           Кстати, как я узнал, что она может следовать за мной? Сказав несколько первых фраз, я уже знал, что она способна идти за мной. Как же я это узнал?
           Мужчина: Ее голова двигалась в такт вашим указаниям.
           Да. Когда я сказал ей, что она смотрит вверх, она приподняла голову. Когда я сказал, что она смотрит вниз, она опустила голову. Когда я сказал, что она смотрит на волны, она оглянулась на волны. Ее телесные реакции указывали, что она испытывала подсказанные мною переживания. Я получил достаточно информации, показывающей, что у меня есть раппорт. А затем возникает вопрос: сохранится ли раппорт, если я переключу систему? Ответ: попробуй и выясни это. И вот я заставил ее посмотреть вниз на пляж. А затем я сказал: «И вы чувствуете песок у вас под ногами».
           Джен: Да, я почувствовала.
           Женщина: А если бы вы перевели ее в другую систему, вы бы там остались?
           Да. Тогда я говорил бы главным образом о ее телесных ощущениях. Когда она входит в воду, она чувствует журчание воды… и влажность воздуха… и ветер дует ей в лицо.
           Сначала я развиваю зрительное изображение, говоря, где она находится, а затем нахожу точку наложения зрительного образа и некоторой другой системы. Если, например, в данном случае она смотрит вниз на пляж и видит свои ноги на песке, то она чувствует при этом, как ее ноги опираются о песок. Если она смотрит вокруг и видит, как ветер сдувает пену с бурунов, она чувствует при этом, как бриз обдувает ее лицо.
           В любом переживании есть зрительная, слуховая и кинестетическая размерность. Вы начинаете с любой системы представления, какую вам предлагает субъект. Это подстройка: присоединение к модели клиента. Затем вы применяете простую словесную формулу: «Вы видите тучи, проходящие по небу… и когда вы смотрите, как движутся тучи, вы чувствуете на вашем лице дуновение бриза». Вид движущихся туч вызывает мысль о ветре. Точка наложения зрительного образа движущихся туч, гонимых ветром, и кинестетической системы, в которую я хочу ее перевести, – это ощущение бриза на ее лице.
           Словесная формула здесь такая: «Когда Х, Y», где Х – подстройка, а Y – ведение.
           Женщина: Насколько я заметила, вы только один раз применили слуховую коммуникацию. Вы сказали ей, что она слышит зовущего ее друга. По какой причине вы не подчеркивали слуховые восприятия?
           Я в этом не нуждался. В нашей культуре слуховая система редко достигает полного развития, за исключением музыкантов. Я мог бы включить слуховые элементы в ряде других мест: звук ветра, звук волн, разбивающихся о берег.
           Я хотел бы провести различие между наведением и использованием. Наведение состоит в продолжении зрительного восприятия, затем наложении кинестетического, и если она следует за мной, в продолжении кинестетического, что приведет к радикальному изменению состояния ее сознания. Когда это произойдет, и когда я получу физиологические признаки, о которых уже говорилось, тогда мне останется лишь построить заново полное переживание. Тогда я включу все три системы. Я заставлю ее подойти к другому человеку, протянуть к нему руки, коснуться его, внимательно посмотреть на его (или ее) лицо и заметить выражение этого лица, а затем слушать, что этот человек захочет ему сказать. Потом я использую эту фантазию, со всеми тремя системами представления, в качестве матрицы любых желательных для нас изменений.
           Женщина: Здесь была слуховая помеха. У кого-то громко щелкнул магнитофон, и я удивилась, почему вы не использовали этого. Конечно, это вам помешало. Это помешало мне, но не ей. Она этого не слышала. Я знал это, потому что она не реагировала. Не было изменений в ее дыхании, в ее цвете кожи, в ее мышечном тонусе. Поскольку не было реакций, было бы нелепо об этом говорить.
           Женщина: Но если бы она услышала этот звук, как вы включили бы его в наведение?
           «И есть беспокоящие звуки, даже на пляже».
           Мужчина: А можно было включить раскачивание ноги?
           Я мог бы это сделать. Я мог бы вызвать у нее раскачивание на пляже. Это бы превосходно действовало. Я мог бы использовать раскачивание ноги, или другие части ее поведения, и это был бы хороший выбор. Но нет надобности применять все хорошие приемы в каждом наведении; можно ограничиваться тем, что дает вам требуемую реакцию.
           Джен: Я помню, что нога у меня качалась, и тогда я знала, почему, а теперь не знаю.
           Каким образом она может восстановить эту информацию, пользуясь тем же принципом наложения систем представления?.. Джен, покачайте снова ногой. Закройте глаза, покачайте снова ногой и обратите внимание на зрительное впечатление… Немного быстрее.
           Джен: Я вижу только человеческие лица.
           Как я вспоминаю, я истолковал это таким образом: когда она это делала, у нее была возрастная регрессия – она стала маленькой девочкой на пляже. Взрослые и дети по-разному раскачивают ногами. Теперь она качала ногой довольно взрослым образом. Но в измененном состоянии она делала это больше – по-детски. Она была снова маленькой девочкой на пляже.
           Представляете ли вы, сколько вам было лет, когда вы были на пляже?
           Джен: Столько же, как сейчас. Она сказала, что ей было столько же лет, как сейчас, но в то же время она продемонстрировала мне несловесные изменения лица и голоса, характерные для возрастной регрессии. Таким же образом я описал бы, как она качала ногой раньше.
           Итак, есть ли вопросы об этом виде наведения? Мужчина: Я не помню, с чего вы начинали. Вы задали ей какой-то вопрос?
           Да. Я сделал нечто чрезвычайно полезное. Я спросил: «Любите ли вы ходить на берег моря?», и заметил ее реакцию. Если бы я автоматически предположил, что она любит ходить на пляж, то я мог бы ошибиться, если, например, она видела в три года, стоя на пляже, как утонула вся ее семья. В этом случае пляж оказался бы плохим местом для успокоительного наведения.
           Правило состоит в следующем: надо выяснить, какой системой представления человек обычно пользуется в нормальном состоянии. Некоторые используют все системы, и в таких случаях можно начать с любой. Но в условиях стресса – а терапия является как раз таким условием – люди обычно бывают специализированы. Это составляет часть того затруднения, от которого они ищут помощи. По отношению к данной проблеме они бывают специализированы в той или иной системе представления. И часто оказывается достаточно ввести две других системы представления, чтобы они приобрели некоторое новое поведение. Вы можете сделать это с помощью наложения.
           Наложение всегда видно во всем, что мы делаем. Не только наложение одной системы представления на другую, но также наложение при переходе от внешнего к внутреннему. Один человек говорил мне: «Я выполняю наведение ста различными способами». Я заинтересовался этим и просил его продемонстрировать все способы, какие он может себе представить. Оказалось, что все они с формальной точки зрения были тождественны. При каждом наведении он пользовался одной и той же последовательностью: внешее зрительное восприятие, внутреннее зрительное, внешнее кинестетическое, внутреннее кинестетическое, внешнее слуховое, внутреннее слуховое. Его наведения имели каждый раз другое содержание, но он всегда применял при наведении один и тот же прием. И хотя у него лишь одна последовательность, он весьма эффективный гипнотизер, в смысле достижения обычных результатов традиционного гипнотизера.
           Здесь, где вы работаете в группе, вы можете начинать с любой системы, если только вам не попадается партнер с уже выработанной сильной специализацией. И все же, сделайте следующий предварительный шаг, чтобы в точности провести то, что вы будете делать на практике: спросите человека о чем-нибудь из его предыдущей жизни, обратите внимание, какими сказуемыми он пользуется, и примените вначале эту систему. Дайте четыре или пять описаний в этой системе, а затем найдите точку наложения, чтобы перевести его в другую систему.

    Достижение предыдущего состояния транса

           Простейшее из всех наведений состоит в том, что вы спрашиваете клиента, был ли он когда-нибудь раньше в состоянии транса. Если это с ним было, попросите его вспомнить во всех подробностях последовательность событий, происшедщих в последний раз, когда он был в трансе. Спросите его, как в точности выглядела комната, как звучал голос гипнотизера, и что в точности делал гипнотизер, чтобы ввести его в глубокий транс. Вы заметите, как ваш клиент будет вновь переживать все это перед вами, когда он будет это описывать. Это пример автоматической регресии. Чтобы вернуться назад и найти всю нужную информацию в ответ на ваши конкретные вопросы, он испытывает вновь состояние транса.
           Если он пробегает свое переживание слишком быстро, так что вы не получаете полных реакций, вы можете указать ему в несловесной форме, чтобы он двигался медленее, или же задать ему вопросы с требованием больших подробностей. Вы можете, например, спросить: «Вы сидели точно так же, как теперь?» «Нет, отвечает клиент, – совсем иначе». «Покажите, пожалуйста, как вы сидели». Положение тела, которое он связывал в последний раз с измененным состоянием сознания, поможет ему снова найти положение, ведущее к этому переживанию транса.
           «Вы были в такой же комнате, как теперь?» «Нет, нет. Там были зеленые стены». «Попробуйте закрыть глаза и мысленно представить себе комнату, где у вас это было в последний раз…» Вы отделяете его от нынешнего состояния, нынешних пространственно-временных координат, чтобы дать ему более свободный доступ ко всей информации, и тем самым дать ему вернуться в состояние транса, наиболее эффективное для него в прошлом.
           Чтобы усилить действия ваших вопросов, вы можете прибавить другую технику выдачи, вроде включенных команд (См. приложение II). «Так вот, он наклонялся влево или вправо, когда ваши глаза в первый раз стали закрываться?»
           Это в самом деле простейшее из наведений. Обычно дело сводится к тому, что вы просите клиента вспомнить во всех подробностях последовательность событий, происшедших с ним, когда он в последний раз был в глубоком трансе.
           Когда он достигает состояния транса, вы попросту используете его.
           Кто из вас испытал переживание встречи с Милтоном Эриксоном?
           Если вы оглянетесь кругом, то увидите, кто из присутствующих встретился с Милтоном, потому что мой вопрос вызвал у них транс, пережитый при встрече с ним.

    Естественно возникающие состояния транса

           Есть и другой легкий способ достигнуть состояния транса. Каждый человек бывал в сомнабулическом <Или «лунатическом» – Прим.перев.> дело лишь в том, сознает он это или нет.
           Сегодня утром мы просили каждого из вас выбрать из своего личного опыта некоторое состояние с ограниченным фокусом внимания. Два других члена вашей группы говорили вам об этом переживании, чтобы его усилить. Можно получить реакции того же рода, ничего не зная о человеке, если выбрать и описать состояния сомнабулического транса, обычно встречающиеся в нашей культуре.
           Это делается очень легко. Вы садитесь напротив человека и говорите: «Давайте рассмотрим сначала обычные виды переживаний, поскольку мне нужно знать для коммуникации, какую вы пережили историю; это поможет мне использовать ваши ресурсы, чтобы научить вас новым методам гипноза». Затем вы описываете пять очень сильных, постоянно встречающихся состояний транса. Вы заметите, что при попытках понять вас и найти в своем личном опыте примеры того, о чем вы говорите, ваш клиент перейдет в измененное состояние.
           Предположим, я говорю вам о ваших ощущениях при длительной поездке в машине; что при этом происходит в вашем переживании? Вот вам пример, когда нет прямого внушения перейти в транс, а просто приводится ситуация, где в нашей культуре естественно возникают состояния транса.
           Например, вчера я ехал в машине из… Санта Крус, в Калифорнии, где я живу… поднимаясь в горы Санта Крус… и спускаясь с другой стороны… к аэропорту Сан Хосе. И, как это случалось уже много раз, когда я вел машину… особенно вдоль известной мне дороги… хорошо известной… где я уже много раз проезжал… последнее, что я вспоминаю… перед тем, как я прибыл в аэропорт… я сворачивал на автостраду номер 17, по которой проезжаю весь путь через горы Санта Крус до Сан Хосе, чтобы поспеть к самолету. И, конечно, я ехал вполне безопасно… и во время езды… однообразие пути… я полагаю… вызвало у меня нечто вроде автоматической… и бессознательной реакции… на которую я мог положиться… чтобы доехать безопасно с начала… до конца моего пути… И это было очень… похоже на другое переживание, знакомое, конечно, и вам, и многим, кто меня слушает… переживание, когда вы сидите на лекции… где присутствие обязательно… но лектор… не очень интересный рассказчик… а просто человек, который… говорит так, что вызывает нечто… вроде скуки… и выдает вам слова, не особенно заботясь об их действии… И в таких переживаниях мой ум, как я заметил, любит переноситься… в другие места и времена… где не так скучно, и где интереснее, чем в моем нынешнем окружении… Или еще одно переживание… когда я шел через лес… в хорошую погоду… Там, где я живу, красивые места… в удивительном лесу из секвойи… и я слышал, как люди сравнивали… зрительное впечатление… этих стволов секвойи… как будто находишься в соборе… в какой-то большой церкви… и они вызывают чувство величия… и безмятежности… И когда я иду через лес секвойи… надо сказать об этих лесах секвойи… что они так однородны… что в них не очень… много дичи, особенно птиц… и часто величественная тишина… сопровождает… прогулки через лес секвойи… и хотя там мало разнообразия… в моем переживании… когда я через них прохожу… у меня бывает чувство покоя… и расслабления… которое я глубоко… ценю.
           Что общего имеют эти три переживания?
           Женщина: Расслабление, одиночество.
           Мужчина: Безмятежность.
           Женщина: Повторение. Они повторяются. Они монотонны. И если бы кто-нибудь оглянулся кругом, когда я это говорил, он заметил бы у большинства из вас физиологические признаки, которые мы учим вас связывать с развитием транса.
           Итак, очень естественный и скрытый способ перевести человека из данного состояния сознания в измененное – это рассказать, как я это сделал, ряд историй или маленьких эпизодов, связанных между собой лишь той реакцией, которую вы хотите вызвать у субъекта. Здесь все зависит от остроты вашего сенсорного аппарата: надо, чтобы вы могли заметить, достигнуты ли требуемые реакции. Расскажите столько историй, сколько понадобится для достижения реакций. Вы можете, например, говорить о езде в лифте. В лифте почти все переходят в транс. Люди смотрят на номера этажей, их зрачки расширяются, и они застывают в неподвижных позах. Единственные места в лифте, куда вежливость позволяет смотреть, это номера, стены или пол.
           Другой пример: Что происходит, когда вы едете по улице в машине и видите перед собой красный цвет? Вы останавливаетесь. Когда машина перестает двигаться, перестаете двигаться и вы.
           Приведите другие примеры естественно возникающих явлений транса.
           Женщина: Смотреть кино.
           Мужчина: Сидеть в церкви.
           Да, хотя сидение в церкви становится не столь уж распространенным занятием. Многие люди не испытали этого переживания и не сумеют сравнить с ним свои состояния, но оно хорошо для тех, кто его испытал.
           Женщина: Смотреть телевидение.
           Да. Если вы хотите передать информацию вашим детям – например, приучить их убирать свои комнаты, или что-нибудь в этом роде – поймайте их, когда они смотрят телевидение. Они отсутствуют, они живут тем, что показывается на экране. Тогда вы садитесь рядом с ними и говорите – тихо, чтобы не потревожить их – «… и у тебя такое непреодолимое стремление…»
           Мужчина: В психиатрических больницах хронические больные смотрят телевизор весь день. Мне никогда не приходило на ум заняться ими в это время.
           Попробуйте это сделать.
           Когда мы с Ричардом Бендлером начали изучать гипноз, мы часто разыгрывали такую игру. Мы брали группу «наивных субъектов» – людей, никогда ранее не бывших в официально наведенном трансе. Затем мы ставили перед собой задачу перевести их минимальным числом шагов из их данного состояния в состояние сомнабулического транса. Одной из первых целей, которых я всегда старался добиться, было состояние медитации. Медитация – это весьма измененное состояние сознания по сравнению с нормальным. Я спрашивал их, не будут ли они любезны дать мне увидеть, как они перейдут в состояние медитации, без всякого вмешательства извне. И они переходили в состояние медитации – изменное состояние, резко отмечающееся от нормального.
           Когда они приходили в это состояние, говорил: «С вашего позволения, я предложу вам теперь перейти из этого состояния медитации – ничем не нарушая его целостность – в другое состояние, называемое общим сомнабулическим трансом, в котором мы сможем начать желательные для вас изменения». Я провожу отчетливое различие между трансом и медитацией, потому что если не отделять так называемую медитацию от сомнабулического транса, то пациенты будут каждый раз, когда они медитируют, погружаться в транс. Я не хочу связывать эти состояния друг с другом, если у меня нет для этого особой причины.
           Во всех случаях, когда вы будете выполнять официальные ритуальные виды гипноза, я рекомендую вам подождать, пока вы сумеете скрытно вызвать у вашего клиента пару состояний транса. Приведу самый обычный пример. Человек приходит и просит вас загипнотизировать его для некоторой цели; вы говорите: «Пожалуйста. Но прежде чем мы начнем, я хотел бы кое-что узнать». Затем вы наводите ряд трансов. Вы говорите что-нибудь в таком роде: «Прежде всего, я должен проверить вашу способность вспомнить во всех подробностях информацию, которая мне понадобится для вашей истории болезни».
           Таким образом вы наводите транс, составляя историю болезни. Вы спрашиваете: «Где вы родились?» – и заставляете клиента подробно описать дом, где он жил, звуки в этом доме, его ощущения в этом доме, и т.д. И, конечно, он впадает в транс; он подвергается возрастной регрессии, стараясь получить детальную информацию о своем прошлом. Одно из описаний понятия транса состоит в том, что человек становится независимым от его нынешних координат времени и пространства. То, о чем была речь, подходит к этому определению.
           Единственным, что связывает его с нынешними координатами времени и пространства, остается ваш голос. По всем другим размерностям, он находится не здесь.
           Традиционные гипнотизеры считают регрессию одним из явлений «глубокого транса». В действительности это нечто, встречающееся на каждом шагу. Специалисты по гештальт-терапии, как правило, вызывают явления глубокого транса автоматически, гораздо легче, чем гипнотизер, хотя большинство из них возражает против термина «гипноз». Во всем мире люди смотрят на пустые стулья и видят там своих матерей и отцов, обращаются к ним и слышат ответы. Это положительные галлюцинации – слуховые и зрительные. Они представляют собой явления глубокого транса. Но их так не называют, а потому они не вызывают сопротивления.
           Кстати, я хотел бы сделать здесь замечание – указать один учебный прием. Каждый раз, когда вы читаете лекцию о гипнозе, ваша группа будет, конечно, входить в трансы и выходить из них. Группа может понять ваши описания гипноза и транса только одним способом – испытать собственные переживания, соответствующие этим описаниям. Если вы достаточно уверены в своей силе <В подлиннике: …, что значит: «в своей личной силе», или «в силе своей личности». – Прим. перев.> , вы сможете быстро – или медленно, в зависимости от нужного вам результата – перевести в глубокий транс хотя бы сто человек.
           Нет более легкого предмета для лекций, поскольку все, о чем вы говорите, тут же происходит.
           По реакциям слушателей вы можете также узнать, кого выбрать в качестве субъекта при групповом общении. Выберите кого-нибудь из двадцати процентов слушателей этой группы, которые в течение вашего пятидесятиминутного изложения не менее пяти раз входили в сомнамбулический транс и выходили из него. В конце этого семинара вы должны приобрести достаточный сенсорный опыт, чтобы различать, кто реагирует переходом в глубокий транс, принимая весь материал на этом уровне сознания; кто находится в смешанном состоянии, реагируя и сознательно, и подсознательно; и кто остается при полном сознании. Для демонстрации учебных вопросов вы должны уметь в каждом случае выбрать вполне подходящего демонстрационного субъекта. Если вы хотите продемонстрировать некоторую конкретную реакцию, вы можете рассказать, что вы собираетесь делать, объяснить, в чем проявляется реакция, и заметить, у кого эта реакция развивается быстрее всего. Этого человека и следует выбрать в качестве субъекта.
           Некоторые из вас, может быть, меняют состояние несколько быстрее, чем это требуется для усвоения данного материала. Возможно, вы найдете нужным приостановить на некоторое время ваше молчаливое погружение внутрь и попросить какую-нибудь часть вашего «я» сохранить состояние сознания, наиболее полезное для учебных целей. Было бы хорошо сохранить отчетливое воспоминание <В подлиннике …, что означает однородную смесь с характерным вкусом, окраской и т.п. – Прим. перев.> об этом опыте и уметь сознательно контролировать используемые в нем приемы. Отведем теперь минуту молчания, чтобы вы могли приспособиться. Если вы уже знаете способ перестройки, примените его…

           Упражнение 4
            Я уже объяснил вам пять способов наведения: (1) словесная подстройка и ведение, (2) несловесная подстройка и ведение, (3) наложение систем представления, (4) достижение предыдущего транса и (5) описание обычно встречающихся ситуаций транса. Разбейтесь на группы по три человека, и пусть каждый выберет способ наведения, который его интересует, и который он не выполнял систематически в прошлом. Пусть А выберет наведение и применит его к Б. Б будет просто получать от этого удовольствие.
           Третий член группы, В, должен обратить все свое сознательное внимание на изменения, происходящие с Б при переходе в транс. Надо обращать внимание на то, какие предложения и какое поведение вызывают наибольшие реакции, и есть ли также предложения или такое поведение, которые выводят Б из транса. В будет «метасубъектом», контролирующим все происходящее. Если вы, в качестве В, заметите, что гипнотизер говорит слишком быстро, сделайте ему знак рукой, чтобы он «сбавил темп». Если гипнотизер говорит слишком высоким тоном, и это, по-видимому, раздражает Б, дайте ему какой-нибудь знак, чтобы он понизил тон.
           Если вы исполняете роль А, то после наведения транса дайте Б некоторые общие внушения для обучения, а затем для возвращения. Если вы уже получили хорошие реакции транса, того же рода, как здесь показывала Барб, то продолжайте сидеть на месте, сделайте пару глубоких вдохов, улыбнитесь и мысленно похлопайте себя по плечу. Посмотрите на вашего наблюдателя и дайте ему какой-нибудь едва заметный знак, что вы добились транса.
           Затем подстройте ваше дыхание к дыханию вашего субъекта, а когда вы говорите, соразмеряйте темп вашего голоса с его циклом дыхания. «И вы с радостью испытываете… эти особенные переживания… которые ваше подсознание… вам сейчас открывает… ощущение изумления… и приключения… когда вы входите… в новые состояния… обретая в этом переживании… чувство уверенности… в ваших способностях… и человеческой… гибкости… И выполнив это полностью… и глубоко… ваше подсознание медленно… с полным уважением… приводит вас обратно в это состояние… с чувством свежести и обновления… Я буду внимателен… Если в какой-то момент… вам понадобится… моя помощь… для возвращения… дайте мне знак движением руки».
           Затем сидите и наблюдайте. У вас будет прекрасная возможность для тренировки ваших восприятий: замечайте изменения при переходе субъекта в изиененные состояния и обратно. Если он даст вам знак рукой, вы подстроитесь к его дыханию, говоря: «Я начинаю теперь… считать назад… с десяти до одного… медленно… Когда я скажу «один»… ваши глаза откроются… и вы испытаете чувство… свежести… и будете совсем здесь». После этого считайте в обратном порядке, сопровождая его дыхание, пока не скажете «один».
           Окончив это, оставьте себе несколько минут для обратной связи. Б может сказать А о чем-нибудь в наведении, что особенно хорошо действовало, или о чем-нибудь, что отвлекало Б или препятствовало развитию измененного состояния. В может добавить что-нибудь, замеченное извне, особенно отношения между внушениями А и реакциями Б. Это будет полезной обратной связью для А. После обратной связи переключите позиции и дайте Б и В попробовать свои силы в наведении.
           Таким образом, А вначале наводит транс, затем дает общие глубокие указания и, наконец, дает указания для возвращения из транса. Начинайте.

    ***

           Обсуждение
           Мужчина: У меня вопрос. Когда я наводил транс у Линн, ее левая рука начала сильно трястись. Потом она сказала, что это связано с нервным центром на левой щеке, где у нее когда-то оперировали кисту, и что от этого, вероятно, еще осталось повреждение нервов. Во время наведения я не представлял себе, что с этим делать, и можно ли что-нибудь сделать.
           Если при наведении измененного состояния сознания происходит что-нибудь без вашего прямого внушения, то ваша минимальная реакция на это – немедленно включить следующие слова: «Да, и у вас продолжаются эти особые переживания и связанные с ними ощущения в вашем теле». Это утверждает реакцию и убеждает субъекта, что вы бдительно воспринимаете его сигналы, даже если вы и не понимаете, что эти сигналы означают.
           Есть другое весьма сильное средство, позволяющее справиться со значительными явлениями – «язык органов». «Значительными» я называю такие явления, когда без сомнения происходит нечто необычное – но я не имею понятия, что именно.
           «Так вот, когда человек… впервые переходит в измененное состояние сознания… это часто немного встряхивает его… Но люди часто твердой рукой... ухватываются за эту часть задачи… которая может быть связана с этим особым синдромом, так что… они могут указать пальцем на изменения… которые для них ощутимы». Я включил здесь четыре или пять намеков на часть тела и деятельность, выполняемую этой частью тела. Если в этот момент транса у субъекта остались еще какие-то следы сознания, то оно обычно не поймет этих намеков. Напротив, подсознание обычно поймет их и воспримет как утверждающее послание.
           Два только что указанных маневра представляют собой способы включения и утверждения видимой, но не вызванной мною реакции. Этим я говорю: «Все в порядке, я принимаю то, что вы делаете, и я нисколько не возражаю, если вы продолжите это».
           Как правило, такая реакция достигает цели.
           Можно применить и другой, может быть, еще более сильный метод, сказав: «…и с каждым таким движением вы все глубже погружаетесь в транс». Тогда обычно происходит одно из двух: либо субъект и в самом деле глубоко погружается в транс, либо он перестает дрожать.
           Можно также использовать дрожь как средство доступа к некоторой терапевтической работе. «Эти особенные переживания… связанные с этими драматическими движениями вашей руки… в этот момент… станут доступны для вас… лишь когда вы достигнете достаточно глубокого состояния транса… чтобы вы оценили их… как переживания из вашего прошлого… которые могли иметь тогда отрицательные последствия, или нет… но теперь вы можете спокойно рассматривать их… как нечто пережитое вами… и заново увидев и услышав… эти особенные переживания… вы можете извлечь из них способы защиты… сейчас и в будущем… научившись на собственном опыте… который дает вам теперь эти возможности».
           Все это «набалтывание» <В подлиннике …, «плохо выученная роль». – Прим. перев.> , в том смысле, что в этом нет никакого содержания. Но это разумная, имеющая значение коммуникация, в том смысле, что вы сказали субъекту что-то сделать со своим опытом, чтобы из него научиться.
           Женщина: А что делать, если человек не возвращается из транса?
           Если вы говорите ему вернуться, а он не возвращается, значит, вы потеряли раппорт. Вы должны, следовательно, вернуться обратно и добиться раппорта. Вы можете просто соразмерять некоторое время ваше дыхание с его дыханием. Затем попросите его собрать все приятные, положительные стороны своего опыта, чтобы взять их с собой через некоторое время, когда он вернется. Медленно считайте от десяти до одного, выговаривая по одному числу через один его вдох. Это поможет вам обеспечить раппорт. Дайте субъекту указание, что когда вы скажете «один», его глаза широко раскроются в знак возвращения сознания, и он почувствует удивление и восхищение своим переживанием. Женщина: У меня были клиенты, переходившие, по-видимому, в физиологический сон. Я предполагала, что их подсознание каким-то образом все еще слышит, но я в этом не уверена. Не было никаких реакций.
           Понимаю. Прежде всего, я не верю последнему утверждению, будто не было никаких реакций. Я предложил бы вам, для вашего собственного обучения, применить несколько простых несловесных приемов, чтобы выяснить, продолжает ли он на вас реагировать. Простейший способ – подойти так близко, чтобы он мог слышать ваше дыхание, а затем несколько минут дышать вместе с ним.
           Предполагаю, что у вас хватит внутренней гибкости не уснуть вместе с ним.
           Дайте себе указание, что вы будете подражать его дыханию, и хотя это дыхание обычно сопровождает физиологический сон, вы сохраните некоторый уровень бодрствования. Через минуту или две такого совместного дыхания начните очень медленно ваш способ дыхания, и он должен последовать за вами.
           Вы можете добиться раппорта без риска уснуть, если положите руку на его плечо и станете менять давление руки вместе с ритмом его дыхания. Вы можете усиливать давление при его выдохе и ослаблять при вдохе. Мы называем это «перекрестной» подстройкой, потому что вы подстраиваетесь другим сенсорным каналом. Продолжайте делать это две или три минуты, а затем слегка измените свой способ давления и обратите внимание, следует ли за вами дыхание клиента.
           Женщина: А если не следует?
           Если не следует, то он в состоянии физиологического сна, и вам понадобится больше времени для построения раппорта. Вы это можете сделать, но это потребует больше времени.
           Однажды, когда мы работали в психиатрической больнице, где можно было иметь доступ к своим клиентам все двадцать четыре часа, мы проводили так называемое «лечение сном». Мы были в этой больнице несколько раз, и это был наш третий визит. Сотрудники больницы были в восторге от реакций, получаемых нашими методами, и весьма эффективно работали со всеми пациентами, за исключением страдающих анорексией <Отсутствие аппетита. – Прим. перев.>. У них были трудности с анорексией.
           Анорексия – это болезнь, при которой человек считает, что у него непомерно большой вес. Всем остальным при этом кажется, что он решил уморить себя голодом. Эти больные доходят до крайнего истощения, что ставит под угрозу их здоровье.
           Аноректики были для нас последним оплотом пациентов, не дающих реакций, и мы справились с ними, рекомендовав персоналу больницы метод под названием «лечение сном». Если вы живете с кем-нибудь, кто на это согласится, вы можете сами его испытать.
           Пойдите туда, где этот человек спит, и примените один из двух указанных мною способов для достижения раппорта. Дышите вместе с ним три или четыре минуты, чтобы получить раппорт. Поскольку он находится в сильно измененном состоянии, для установления раппорта понадобится некоторое время. Или, вместо дыхания, вы можете коснуться его и применить переменное давление. Вы можете получить раппорт и слуховым путем, если будете напевать или пропускать через губы короткие плавные звуки в такт его дыханию. Вы можете применить любой повторяющийся прием, который вы в состоянии контролировать, соразмеряя его с дыхательным циклом клиента. Затем начните очень осторожно и очень медленно менять то, что вы делаете, чтобы проверить, можете ли вы его вести. Не изменяйте резко ваше дыхание, поскольку способность субъекта беспрепятственно оставаться во сне в значительной мере зависит от сохранения его способа дыхания. И если вы не хотите его разбудить, то не следует резко изменять его дыхание.
           Теперь вы можете перейти к сигнализации пальцами – чему мы вас научим завтра. «Продолжая глубоко спать и оставаясь в полном покое, вы ответите на вопросы, которые я вам задам, подняв один палец вместо «да» и другой палец вместо «нет». Человек находится в сильно измененном состоянии, в котором его нормальные сознательные ресурсы недостижимы, и потому вам не мешают. Теперь вы можете получить прямой доступ к информации, получая сигналы да/нет, или предложить изменения и новые виды поведения. Все это вы можете делать в этом же состоянии, не прерывая его сна.
           Женщина: А если дыхание клиента не меняется, когда я меняю мое дыхание? Значит ли это, что он в самом деле находится в состоянии физиологического сна?
           Нет. Вы можете добиться раппорта с человеком, находящимся в физиологическом состоянии сна. Разница в том, что вам понадобится больше времени следовать за ним, прежде чем вы сможете попытаться его вести. Если вы попытались вести и не получили реакции, это свидетельствует о том, что вы недостаточно долго подстраивались; вернитесь и подстраивайтесь дальше.
           Спящие люди реагируют, но медленнее и не столь заметно. То же относится и к людям в анестетическом сне во время операции. Многие врачи думают, что их пациенты, лежащие на операционном столе, полностью отсутствуют. Это просто неверно. Люди под анестезией принимают послегипнотические внушения быстрее, чем в любом другом случае. Их глаза закрыты, и их сознание сдвинуто <В подлиннике использовано слово из американского сленга …, означающее состояние под действием алкоголя или наркотика вроде ЛСД. – Прим. перев.> , но это не значит, что у них не действуют уши.
           Однажды я работал с женщиной, жившей очень дикой и беспорядочной жизнью. Некоторые вещи, которые она делала, были для нее убийственны, и я пытался заставить ее измениться. Я работал с ней некоторое время и не мог осмыслить то, что она делала. Наконец, я повернулся к ней и сказал ей подчеркнуто: «Послушайте, вам совершенно необходимо прекратить эту дикую жизнь. Это не дает вам ничего хорошего, вы попросту теряете время. Что же заставляет вас это делать?» Вдруг ее ноздри резко расширились, и она сказала: «Да, я просто заморочена!» Я спросил: «Какой запах вы чувствуете?» Она снова втянула воздух и сказала: «Это пахнет как в больнице». Я спросил: «Причем тут больница?» Она ответила: «Знаете ли вы запах эфира?»
           Оказалось, что она в свое время подверглась операции. Она была в анестезии, и поскольку врач «знал», что она отсутствовала, он выражался свободно. Он посмотрел на ее внутренности и сказал: «Это выглядит ужасно. Думаю, она долго этого не выдержит!» Она выдержала. Иногда ничего нет лучше ошибки! Но она каким-то образом поняла слова врача в том смысле, что она не выдержит после операции, а не в течение операции. Слова эти были двусмысленны; врач должен был бы прибавить: «Но если она выдержит операцию, то все будет хорошо». Высказывание врача не имело ясного смысла, и она просто реагировала на него. После операции она решила, что ей осталось жить недолго, и не беспокоилась о том, как вредны для нее некоторые из ее поступков. Марта: Когда мы выполняли упражнение, и когда я входила в транс, что-то во мне удивлялось: «Неужели это со мной происходит?» Верно. Мы как раз говорили теперь о целой области интересных вещей, называемых «убедителями» <… означает «тот, или то, что убеждает». Мы переводим это редко применяемое английское слово с помощью неологизма. – Прим. перев.>
           . То, что убеждает Марту в гипнотическом опыте, отличается от того, что убеждает Билла или кого-нибудь другого. Партнер Марты: Меня это очень заинтересовало. Ее глаза расширились и закрылись, но потом она сказала, что у нее был все время внутренний диалог.
           Значит, это не был настоящий сомнамбулический транс? Разные люди по-разному понимают сомнамбулический транс. Я не знаю способа определить его для всех. Вообще, люди бывают убеждены, что находятся в трансе, если они испытывают нечто очень непохожее на их нормальное состояние. Но нормальное состояние одного человека может быть трансом для другого. Для человека, сознание которого специализировано в кинестетической области, убедителен будет, вероятно, ряд зрительных образов – живых, ярко окрашенных и устойчивых. С другой стороны, человек, не имевший за тридцать лет осязательных ощущений, будет скорее всего убежден переживанием детальных и сильных кинестетических ощущений.
           Мужчина: Вы раньше сказали, что если человек был в сомнамбулическом трансе, то у него не остается от этого сознательного воспоминания.
           Верно. Обычно бывает так, что после столь радикального изменения в сознании и возвращения в нормальное состояние на вопрос «Были ли вы в трансе?» человек отвечает: «О, нет! Я знаю, что происходило все это время». И если вы укажете какие-нибудь совершенные им конкретные поступки, он возразит вам: «Нет, я этого не делал! Вы меня разыгрываете».
           Таким образом, у него бывает полная амнезия, относящаяся к значительной части пережитого в трансе. Чтобы дать такому человеку субъективное удовлетворение от того, что он был в трансе, я делаю в ряде случаев послегипнотическое внушение, которое потом кинестетически включаю. Например, я внушаю что-нибудь очевидное и необъяснимое – скажем, снять один ботинок. Таким образом человек замечает, что произошло нечто, чего он не умеет объяснить.
           Вы можете также заранее выяснить для данного человека его «комплексную эквивалентность» относительно транса: какие конкретные сенсорные переживания могут доказать ему, что он был в трансе. Затем вы можете вызвать у него переживания этого рода.
           В действительности, для цели изменения личности безразлично, верит ли субъект, что он был в трансе. Важно лишь, чтобы вы сумели достигнуть измененного состояния и, используя его, помочь ему произвести нужные перемены.
           Когда вы как следует изучите гипноз, вы увидите, что вам никогда больше не придется выполнять «официальное» наведение транса, которое ваши клиенты признали бы как таковое. Вы сумеете наводить измененное состояние естественным путем, и вы сумеете использовать его для достижения изменений таким образом, что в сознании человека даже не возникнет представление о каком-то «гипнозе».

    Применение якорей для наведения транса

           Для тех из вас, кто не знаком с понятием «якоря», мы дадим здесь некоторое представление об этом предмете. Применение якорей подробно описано в нашей книге «Из лягушек в принцы» (глава II), содержание которой мы не будем повторять. Но мы обсудим отношение якорей к гипнозу.
           Каждое переживание состоит из ряда компонентов: зрительных, слуховых, кинестетических, обонятельных и вкусовых. Якорное зацепление означает тенденцию одного из элементов переживания вызывать все переживание в целом.
           Все вы испытали переживание, когда, проходя по улице, вы ощущали какой-то запах, вдруг переносивший вас в другое время и место. Запах служит и «напоминанием» о некотором другом переживании. Это якорь. У любящих пар часто бывает песня, которую они называют «нашей песней». Это тоже якорь. Каждый раз, когда они слышат эту песню, они вновь испытывают те чувства друг к другу, какие у них были однажды, когда они назвали эту песню «своей».
           Многие наведения, которые вы здесь выполняли, включали применение якорей. Когда вы помогали партнеру достигнуть предыдущего переживания транса, вы использовали якори, уже зацепившие его в этом переживании. Когда вы просили вашего партнера принять то же положение тела, что при переживании транса, слушать голос гипнотизера, или делать еще что-нибудь, связанное с трансом, вы использовали естественно возникшие якори.
           Если человек может описать вам свое переживание транса в сенсорных терминах, то вы можете использовать якори, чтобы построить у него это состояние. Для этого надо лишь разбить его переживание транса на зрительные, слуховые и кинестетические компоненты.
           Если вы начинаете со зрительной компоненты, вы можете сказать: «Представьте себе, что вы в глубоком трансе; каким вас видят другие люди? Покажите мне это своим телом. Я отражу вас, вы получите обратную связь в том, что вы делаете, и тогда вы сможете приспособить ваше тело, пока то, что вы увидите, будет правильно». Когда субъект скажет вам, что все правильно, забросьте якорь прикосновением или звуком.
           Затем выясните, видит ли он внутренние образы, и если видит, то какие. Если его глаза остаются открытыми в глубоком трансе, спросите его, что он видит снаружи. Когда он извлечет ответ, зацепите якорем его состояние.
           Затем перейдите к ощущениям. «Представьте себе, что вы в глубоком трансе, что вы ощущаете? Как вы дышите? Покажите мне в точности, как вы расслабились». Когда он продемонстрирует свои ощущения, зацепите якорем это состояние.
           Слуховая компонента «глубокого транса» остается пока незацепленной. Вы можете спросить его, воспринимает ли он голос гипнотизера, и как этот голос звучит. Затем выясните, был ли у него в глубоком трансе какой-нибудь внутренний диалог, слышались ли какие-то звуки.
           Систематически проходя зрительные, кинестетические и слуховые переживания его транса, внутренние и внешние, вы зацепите все компоненты транса либо одним и тем же якорем, либо различными якорями. Если вы пользуетесь различными якорями для разных компонент, то вы можете затем привести в действие все якори одновременно, чтобы «напомнить» субъекту, что собой представляет транс. Это еще один способ использования якорей для наведения транса. Используя якори таким образом, вы можете даже построить переживание, которого у субъекта никогда не было раньше. Для этого надо попросту сцепить одним якорем разные компоненты переживания.
           Если вы уже навели состояние транса, вы можете установить якори таким образом, чтобы вы смогли при желании быстро возобновить этот транс. Когда я выполняю гипнотическое наведение, я всегда меняю тон моего голоса, стиль движений, позицию и выражение лица, чтобы один набор моих способов поведения связывался с трансом, а другой набор – с нормальным состоянием сознания.
           Если я уже однажды навел измененное состояние, это дает мне возможность быстро навести его снова, попросту начав мое «трансовое» поведение. Эти способы поведения служат подсознательными сигналами для перехода в транс.
           «Сигналы повторного наведения», применяемые гипнотизерами, представляют собой частный случай только что описанного использования якорей.
           Эффективные специалисты по коммуникации, работающие в разных областях, уже используют якори таким способом, хотя этого и не подозревают. В воскресенье утром я включил телевизор и увидел одного из проповедников. Этот проповедник говорил некоторое время очень громко, а затем вдруг сказал: «Теперь, пожалуйста, остановитесь и (мягким голосом) закройте глаза». Тон и громкость его голоса совершенно изменились, и члены его конгрегации закрыли глаза, демонстрируя то же поведение, какое я вижу у людей при медитации, у людей в глубоком трансе, у людей, сидящих в поездах, автобусах, самолетах, у пассажиров в машинах, присяжных в суде, у пациентов психотерапевтической группы, а также у психиатров, делающих записи при опросе клиента. Проповедник связал один тон голоса со своей обычной речью, а другой тон голоса с измененным состоянием, которое он называл «молитвой». Он умел использовать тон своего голоса, чтобы быстро наводить измененное состояние на всю свою конгрегацию.
           Если вы медленно изменяете тон вашего голоса, замечая, что человек переходит в измененное состояние, то изменение вашего тона связывается с переходом в измененное состояние. Если вы сохраняете этот измененный тон голоса, когда он достиг желательного для вас состояния, то он обычно останется в этом состоянии. Тон вашего голоса становится якорем этого измененного состояния.
           Если клиент входит в ваш кабинет, и если, усадив его, вы сразу же наводите на него транс, сохраняя нормальный тон вашего голоса, то у вас будут трудности в следующий раз, когда вы захотите обратиться к его сознанию. Переживание, связанное с вами и с вашим кабинетом, станет для него «напоминанием» для перехода в транс. И когда он в следующий раз войдет в ваш кабинет, когда вы его усадите и начнете с ним говорить, он начнет автоматически погружаться в транс.
           В начале моей карьеры гипнотизера у меня было много трудностей с клиентами, погружавшимися в транс, когда я хотел просто поговорить с ними.
           Тогда я еще не делал систематических различий в моем поведении. Если вы не делаете различий, то ваше нормальное поведение станет сигналом повторного наведения, хотите вы этого или нет. Если вы делаете различия между своим поведением, когда вы обращаетесь к клиенту на подсознательном уровне, и когда вы с ним общаетесь на сознательном уровне, то это дает вам систематический выбор, хотите вы или нет удержать в рабочем виде его сознательные ресурсы. Если у вас частная практика, вы можете использовать два стула: один для состояний транса, другой – для общения с сознанием. Как вы убедитесь, одно только указание, на какой стул надо сесть, скоро будет действовать на клиента как полное наведение.

    Аналоговые метки

           Для вызова гипнотических реакций особенно полезны якори специального вида – так называемые аналоговые метки. Прием состоит в том, что, говоря с человеком, несловесным способом отмечают некоторые слова. Их можно выделить и отметить как особые сообщения тоном голоса, жестом, некоторым выражением или, может быть, прикосновением.
           Например, я говорю вам о людях, действительно умеющих расслабляться, людях, способных уютно чувствовать себя в своем положении. Или я рассказываю вам историю о моем друге, который легко научился переходить в глубокий транс. Произнося эту последнюю фразу, я отметил выражения "легко научился" и "переходить в глубокий транс" слегка отличающимся тоном голоса и движением правой руки. Эти выражения составляют отдельные сообщения внутри очевидного внешнего сообщения, которое ваше подсознание узнает, и на которое оно надлежащим образом отреагирует. У многих из вас я связал уже некоторый тон голоса и некоторые жесты со словами расслабление и транс. Теперь мне остается лишь использовать этот тон все чаще и чаще, и ваше подсознание будет знать, что делать. Этот тон голоса передаст мое сообщение гораздо более эффективно, чем если я просто скажу вам перейти в транс, потому что оно обходит таким образом ваше сознание.
           Все это – якори. Слово «расслабиться» уже само по себе якорь – оно образует метку в вашем переживании, обозначающую некоторые вещи. Чтобы понять, что я имею в виду, произнося слово «расслабиться», вам приходится уйти внутрь и добраться до вашего личного опыта, связанного с этим словом.
           Для понимания самого слова у вас есть некоторый фрагмент переживания. Точно так же, когда вы чувствуете себя уютно, я связываю это переживание с определенным тоном голоса. И тон моего голоса, опять-таки, становится якорем для этой реакции.
           Для этой цели можно использовать любой различимый аспект поведения. Когда Милтон Эриксон хотел выделить что-нибудь, заслуживающее внимания, он иногда покачивал головой вправо или влево. Один и тот же голос звучит не совсем одинаково, доходя до слушателя из разных точек пространства. Различие может быть незаметно для сознания, но достаточно, чтобы вызвать подсознательную реакцию даже при закрытых глазах.
           Кстати, аналоговые метки – не новая вещь. Это делают уже ваши клиенты, и если вы прислушиваетесь, что они отмечают для вас, то узнаете много интересного.
           Когда я занимался частной практикой, я через некоторое время соскучился и разослал всем знакомым психиатрам письмо с просьбой присылать мне своих самых неприятных и трудных клиентов. Они присылали мне весьма интересных людей.
           Один психиатр прислал мне женщину, просыпавшуюся среди ночи с обильным потом и дрожью; никто не понимал, что с нею происходит. Она была испугана, поскольку это бывало часто, и лечилась в течение нескольких лет без всякого уменьшения этих симптомов. Пытаясь справиться с симптомами, психиатр давал ей пилюли. Сверх того, он исследовал ее энцефалограммы, иногда целыми часами привязывал ее к машине; он рассчитывал обнаружить какое-нибудь измеримое отклонение. Конечно, никаких отклонений не было. Он отвязывал ее от машины, повторял это в следующий раз еще больше, и опять без всякого результата.
           Эта женщина была весьма консервативна и происходила из зажиточного городского района. Она пришла ко мне в испуге, потому что ее психиатр изобразил меня как чудака, делающего странные вещи. Но она хотела во что бы то ни стало избавиться от своего бедствия, и все-таки пришла.
           Когда я вошел в кабинет, она сидела с очень робким видом. Я сел, прямо посмотрел на нее и сказал: «Вы слишком долго лечились. Поэтому ваше сознание, как видно, отчаялось справиться с этой проблемой, и сознание ваших врачей тоже отчаялось справиться с этой проблемой. Я хочу, чтобы только ваше подсознание сказало мне, что в точности мне надо знать для того, чтобы изменить вас – не больше и не меньше – и я не хочу, чтобы в это бесполезно вмешивалось ваше сознание. А теперь говорите!»
           Не правда ли, это было странное внушение? Я не имел ни малейшего понятия, сумеет ли она применить мое внушение на каком бы то ни было уровне, но она ответила на него очень интересно. Она оглянулась назад и сказала: «Ну, я не знаю. Я сижу у себя по ночам и выключаю электрический свет, или я лежу в кровати… и, знаете, это в самом деле очень шокирует, потому что ведь я прохожу лечение уже несколько лет, и по-прежнему просыпаюсь в испуге, покрытая потом».
           Прислушавшись к этому сообщению, вы найдете его совершенно ясным. Отмеченные слова означали "электрошоковое лечение". Я получил нужную информацию. Ее нынешний психиатр не знал, что в прошлом другой психиатр подвергнул ее электрошоковому лечению.
           Некоторое время назад ее муж разбогател и переехал из скромного района, где она жила среди приятных и любимых людей, в весьма изысканный дом на холме, где не было больше ничего. Когда он уходил на работу, он оставлял ее одну. Страдая от скуки и одиночества, она начала развлекаться фантазиями.
           Она посещала психиатра, а ее психиатр «знал», что фантазии – это «бегство от действительности», и что избегать действительности – плохо. Чтобы вылечить, он подверг ее электрошоковому лечению. Каждый раз, когда у нее начинались фантазии, муж сажал ее в машину и вез ее в больницу, где врачи привязывали ее к электрошоковой машине и пропускали через нее ток. Они проделали это 25 раз, и после 25 раз фантазии прекратились.
           Но по ночам ей все еще снились сны. Она старалась не видеть снов, но как только начинался сон, она начинала испытывать электрический шок. Это стало у нее якорной реакцией. У нее были все физиологические признаки этого. Когда я был школьником, это называлось классическим кондиционированием <Понятие бихейвиористской психологии (в терминологии И.П.Павлова – «условные рефлексы»). – Прим. перев.> . Но ее психиатр не верил в классическое кондиционирование, и это ему не приходило в голову.
           Вот пример благонамеренной психотерапии, создающей трудности. Люди, лечившие ее шоком, считали, что они оказывают ей услугу. Они полагали, что фантазии – это бегство от действительности, и следовательно, это плохо. И вместо того, чтобы дать ее фантазиям полезное направление, они подвергали ее электрошоковому лечению.

           Упражнение 5 Я хочу, чтобы вы упражнялись в использовании аналоговых меток для получения реакции. Разбейтесь на пары и выберите сначала некоторую заметную реакцию, которую вы хотите вызвать у вашего партнера. Выберите что-нибудь простое: партнер должен почесать себе нос, положить ноги накрест, встать, подать вам кофе – все, что угодно. Затем начните говорить с ним, вплетая в ваш разговор внушения выбранной вами реакции. Вы можете каждый раз включать это внушение в виде одного слова или выражения, отмечая его тонально или визуально таким образом, чтобы ваш партнер мог реагировать на каждое из них как на одно сообщение. Видите ли, при всем том, что мы уже узнали о гипнозе, мы едва задели его поверхность, и никто не знает<В английском языке knows (знает) звучит так же, как nose (нос). – Прим. перев.>, что нам еще предстоит обнаружить. Надеюсь, это будет выдающееся достижение. И вам придется передать<… (передать) содержит …, что значит также «рука». В двух последних выражениях содержатся непереводимые двусмысленности, намекающие на почесывание носа. Мы не пытались придумать подходящие русские выражения. – Прим. перев.> это тем, кто стоит перед лицом этих возможностей… Я вижу в этой комнате множество людей, уже поднявших руку к лицу и почесывающих свой нос. Как видите, это очень просто.
           При гипнозе вам придется вызывать у субъекта и более сложные реакции, чем выбранные в этом упражнении. Но в этом случае я прошу вас выбрать нечто столь очевидное, чтобы вы не сомневались, произошло это или нет.
           Если ваш партнер знает, какую реакцию вы пытаетесь вызвать, он может включить требуемое вами движение в какое-нибудь другое, выполняемое сознательно. Это очень хорошо. Вы должны только заметить, добились ли вы нужной вам реакции. Если это не получилось, включите в свой разговор другой набор внушений для той же реакции, снабдив их метками.

    ***

           Обсуждение: Отрицательные команды и полярности
           Майкл: Предположим, мой субъект все время на меня натыкается, и я хочу внушить ему, чтобы он этого больше не делал. Как можно мягко <… означает также «изящно», «приятно». – Прим. перев.> контролировать выполнение такого внушения?
           Если вы говорите ему «Не делай этого больше», он будет делать это снова и снова, потому что вы ему сказали это делать. Если вы формируете отрицательное внушение с отрицанием впереди него, то произойдет как раз то, чего вы не хотите. Если вы скажете: «Не думай о синем», он будет думать о синем.
           Майкл: Ладно. Я скажу: «Ты не будешь меня больше прерывать».
           Тогда он снова прервет вас. Вы ведь дали ему гипнотическую команду прервать вас снова. Если же вы скажете: «Уходи!», то он, вероятно, уйдет, и у вас будет немедленная проверка: выйдет он или нет.
           Майкл: Значит, если удастся построить внушение правильно – то есть придать ему правильную форму…
           Да. Если вы построите внушение правильно, он выполнит его или нет. Если же вы скажете что-нибудь, чего нельзя обнаружить, то в этом контексте у вас не будет проверки. Если вы скажете «Чувствуй себя хорошо», то вы не узнаете, выполняет он это или нет, за исключением его тонких реакций.
           На вашем месте я намеренно учился бы формулировать все позитивно; ведь вы только что сделали три отрицательных высказывания подряд. Насколько мне известно, сильнейшее препятствие для коммуникации – это употребление отрицания. Отрицание существует лишь в языке, но не в переживании. Например, какое переживание связано у вас с фразой: «Собака не гонится за кошкой»?
           Мужчина: Я увидел собаку, преследующую кошку, а потом я увидел большой черный знак «Х», перечеркивающий эту картину.
           Женщина: Я увидела, как собака гонится за кошкой, а потом они остановились.
           Правильно. Сначала вы должны были представить себе то, что отрицается. Я посоветовал бы вам, Майкл, затратить неделю, чтобы переделать все, что вы говорите, в позитивную форму, без отрицания. Научитесь говорить, чего вы хотите, вместо того, чего вы не хотите.
           Как правило, клиенты являются с длинным списком вещей, которых они не хотят, и обычно они уже говорили перед этим всем окружающим, чего они не хотят. Этим они эффективно программируют у своих друзей реакции, вызывающие у них неприязнь и недовольство. «Пожалуйста, не волнуйтесь от того, что я сейчас расскажу». «Не сердитесь на Билли за то, что он сделал».
           Конечно, можно применить те же приемы для получения полезных результатов. «Ты не очень-то успокаивайся». «Я не прошу вас расслабиться». Отрицание особенно эффективно действует на людей с так называемой «полярной реакцией». Полярная реакция – это просто противоположная реакция. Если я говорю Дэвиду: «Вы расслабляетесь», а он напрягается, это полярная реакция. Иногда это называют «сопротивлением», предполагая, будто с такими клиентами нельзя работать. Между тем, люди с выраженными полярными реакциями очень хорошо реагируют: они попросту реагируют в обратном направлении по отношению к тому, что им внушают. Чтобы этим воспользоваться, мне достаточно сказать им не делать того, что я им хочу внушить. Тогда они попадутся на полярную реакцию и все это сделают. «Вы слышите звук моего голоса, и я не хочу, чтобы вы не закрывали глаза». «Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя все более уютно и расслабленно». Вот вам контекст, в котором отрицательные команды очень полезны.
           Другой способ обращения с полярностями – применение вопросов-ярлыков. «Вы начинаете расслабляться, не правда ли?» Вопрос-ярлык – это просто отрицание в виде вопроса, добавляемого в конце предложения. «Это имеет смысл, не так ли?» «Ведь вы хотите узнать о вопросах-ярлыках, не правда ли?»<В трех предыдущих предложениях подчеркнутые «вопросы-ярлыки» соответствуют английским выражениям don`t you?, aren`t you?, haven`t you? В английском языке такие добавления в конце предложения гораздо более распространены, чем в русском, хотя и в русском есть аналогичные обороты. – Прим. перев.> Чарлз: Как выяснить, есть ли у человека полярная реакция, или нет?
           Вот как это делается, Чарлз. Если человек обрабатывает информацию, и если у него полярная реакция, то вы заметите резкие сдвиги в последовательности выражений его лица. Если процесс обработки заключается в том, что он представляет себя что-нибудь делающим, а затем говорит себе, что этого делать не надо, то вы увидите резкие сдвиги при внутреннем переходе от одного содержания к другому. Эти резкие сдвиги отличаются от естественных переходов в обычной последовательности выражений.
           Таким образом я это узнаю, в большинстве случаев. Другой способ узнать это – когда вы наблюдаете выраженное обращение в поведении. Классический пример составляют люди, играющие в «Да, но...» <Описание этой игры см. в книге Эрика Берна «Игры, в которые играют люди». – Прим. перев.>
           Сначала человек соглашается, потом возражает. Есть и много других способов выявить полярность. Например, вы даете человеку прямое указание. Вы смотрите на него и говорите: «Моргните», а затем наблюдаете, моргнул ли он сразу же, или перестал моргать, или просто ничего не сделал.
           Это очень различные реакции на прямую команду.
           Вы можете также сделать некоторое утверждение и наблюдать его реакции, а затем переделать то же утверждение в противоположное и проверить, изменится ли его реакция на обратную. «Вы это понимаете». «Нет, я думаю, что вы этого не понимаете». Если он возражает против обоих предложений, то вы убеждаетесь, что его реакция не зависит от содержания предложений.
           Я говорил об использовании отрицаний и вопросов-ярлыков. Вы можете добиться еще более сильного действия, добавляя включенные команды. Возьмем предложение: «Я не хочу, чтобы вы еще больше расслабились, когда вы слышите звук моего голоса». Если я выделю слова «еще больше расслабились» тоном, высотой или тембром моего голоса, то они будут аналогично отмечены на уровне подсознания как особое сообщение. Включенные команды можно применять с отрицанием или без него. «Когда вы сидите здесь, вы начинаете расслабляться... Не закрывайте глаза так скоро, как вам позволяет ваше подсознание, чтобы вспомнить приятный случай из вашего прошлого, когда вы не чувствовали себя очень уютно. Если вы аналогично отметите ваши внушения, это подействует мягко <…, что значит также «изящно» и «приятно». – Прим. перев.> и сильно.

    1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10

    новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   вверх


    Copyright @FOLLOW 2000-2006
    Designed by follow.ru