новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   Печать Контакты
Статьи - 5 последних
  •  Первый день на новой работе
  •  Женщина-руководитель: проблема самоактуализации в контексте полоролевых характеристик личности
  •  Полоролевые стереотипы как регуляторы самопринятия человека в качестве субъекта деятельности
  •  Гендерная интерпретация самоактуализации личности в профессии: проблемы и стратегии профессионализации
  •  Гендерные аспекты социальной адаптации в условиях ранней профессионализации
  • Тесты - 5 популярных
  •   Способны ли вы убить человека?
  •   Проверьте свою память
  •   Каков Ваш характер?
  •   Насколько Вы довольны жизнью?
  •   Довольны ли Вы собой?
  • Голосование
    Ваше мнение о навигации и удобству представления материалов данного сайта
    Организацию представления разделов и материалов нужно улучшить
    Нужны небольшие изменения в навигации
    Ничего не нужно менять

    результаты
    Поиск по сайту
    Расширенный поиск
    Рассылка новостей



    Начало - НЛП - Литература - Наведение транса

     [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    Ричард Бендлер, Джон Гриндер
    Наведение транса


    Глава1
    Введение

           Тема наших занятий – гипноз. Мы могли бы тут же затеять спор, есть ли вообще такая вещь, а если есть, то в каком смысле это понимать. Но раз уж вы уплатили деньги и пришли сюда на семинар по гипнозу, то я не стану об этом спорить.
           Мы проведем здесь вместе три дня, и я надеюсь, что за это время вы поймете, в каком смысле подобный спор мог бы оказаться полезным. Вы обнаружите, что уже немало знаете о гипнозе под другими названиями, или без всяких названий. Вы обнаружите превосходные примеры измененных состояний сознания в некоторых переживаниях, испытанных многими из вас. Надеюсь, в течение этих трех дней вы будете не только учиться, но и получать от этого удовольствие.
           Полагаю, что вы пришли сюда, имея в виду по меньшей мере две цели. Во-первых, вы рассчитываете узнать, насколько полезно и эффективно может быть для вас гипнотическое запечатление, какова бы ни была интересующая вас область применения: психотерапия, управление, образование, уход за больными, торговля или что-нибудь другое. Полагаю, вы хотите узнать, какие новые возможности открывает перед вами гипнотическое запечатление, чтобы расширить свой репертуар и еще эффективнее делать свое дело. Во-вторых, как я уверен, многие из вас заинтересованы в изменении собственной личности и хотели бы использовать приобретенный здесь опыт, чтобы произвести в ней ряд изменений.
           Приглашаю вас приступить к этой работе, отчетливо сознавая обе указанные цели. Занимаясь нашим предметом, мы будем производить демонстрации, объяснять происходящие при этом явления и предлагать вам упражнения под нашим руководством, рассказав, чего мы от вас хотим.
           Гипнотическое запечатление усваивается точно так же, как любой другой навык. Чтобы ему научиться, нужна практика. Полагаю, большинство из вас умеет управлять автомобилем. Если вы не водите автомобиль, вспомните какой-нибудь другой перцептуально-моторный навык, которым вы владеете: езду на велосипеде, катание на роликах или любой атлетический вид спорта. Если вы припомните, как впервые пытались овладеть сложным навыком вождения автомобиля, то обнаружите, что вам приходилось контролировать много разных вещей. Ваши руки делали несколько вещей сразу. Можно предполагать, что вы держали руками руль, или, во всяком случае, одной рукой, в то время как другая работала с переключением передач, если только оно было у вашей машины. В то же время вам надо было следить за тем, что делают ваши ноги, и это было нелегкой задачей. Ноги должны были выполнять три разных функции, причем их надо было иногда координировать друг с другом. Возможно, вам случалось включать торможение, не включив одновременно сцепление, и вы помните возникавшие при этом катастрофические последствия. На все это вам приходилось обращать внимание, и вдобавок отдавать себе некоторый отчет в том, что происходит вне машины.
           Здесь вы будете делать то же, чего требует любой сложный перцептуально-моторный навык: задача будет разложена на маленькие куски или отрезки, чтобы вы могли индивидуально выполнять каждый маленький отрезок, пока не овладеете им. Как только вам удастся превратить каждый отрезок в автоматический, эффективный, бессознательно выполняемый навык, перед вами открываются новые возможности – другие компоненты задачи. Затем вы доводите новые отрезки до уровня бессознательного, эффективного перцептуально-моторного шаблона, чтобы вам не приходилось обращать на них сознательное внимание.
           Самый легкий способ овладеть гипнозом – это осваивать на практике маленькие куски, каждый в отдельности, точно так же, как вы научились многим другим навыкам вроде вождения машины. Завершающее испытание вашего искусства в гипнозе, как я полагаю, должно состоять в следующем. Вы должны уметь, войдя в комнату, начать взаимодействие с любым человеком и вызвать у него требуемый гипнотический результат специфического вида, причем без необходимости составлять себе какую-либо сознательную стратегию. По моему мнению, этого нельзя достигнуть за три дня, то есть трех дней недостаточно, чтобы научиться действовать изящно, систематически и бессознательно, как это делает настоящий хороший гипнотизер. Но в течение этих трех дней мы разобьем общую задачу гипноза на отрезки и предложим вам упражнения с этими отдельными кусками. Часть времени будет предназначена для упражнений в отдельных навыках; другую же часть мы отведем для построения связной системы, которая должна дать вам общую стратегию гипноза. Я рассчитываю, что вы будете продолжать упражнения в этих навыках после семинара, и что в особенности этим будет заниматься ваше подсознание. Надеюсь также, что для достижения тех же результатов вы будете прибавлять к своему репертуару собственные средства, вдобавок к тем, которым научитесь здесь.
           Мы занимаемся всю жизнь маловразумительным делом, которое называют моделированием. Моделируя, мы пытаемся строить описания, как можно что-нибудь сделать. Мы заинтересованы при этом в двух вещах: в постановке правильных вопросов о том, что нам надо знать и в описании того, что приводит к цели. Моделирование несколько напоминает составление поваренной книги.
           В течение предстоящих трех дней мы хотим научить вас модели, как делать гипноз. Это не истина, не ответ и не действительность. Если вы, по вашему мнению, знаете, что происходит «в действительности» и захотите поспорить со мной о том, что происходит в действительности, то я не смогу с вами спорить, потому что я этого не знаю. Но кое-что я знаю: я знаю, как делается гипноз. Почему это действует, я не знаю. Я знаю, что гипноз действует так же, как вы учитесь, запоминаете и тому подобное. Он действует точно так же, как вы понимаете язык.
           Хотя гипноз не является чем-то особенным, непохожим ни на что другое, но в контексте, в котором мы вас будем учить гипнозу, это очень сильное средство. И я хотел бы, чтобы вы представляли его как средство для достижения некоторой специальной цели. Это – усилитель. Что бы вы ни делали – продаете ли вы автомобили, или занимаетесь психотерапией, или работаете с присяжными – вы можете вызывать при этом у людей более интенсивные реакции.
           Вы будете делать то же, что вы делаете, но гипноз даст вам возможность делать это с большим воздействием. Сам по себе гипноз не сделает ничего.
           Следует заметить, что гипноз – не панацея. Я применяю гипноз уже семь лет, но, просыпаясь по утрам, иногда все еще чувствую усталость. Поскольку у меня нет привычки к кофе, чашка кофе, выпитая с утра, вызывает у меня дрожь.
           Когда я падаю, я ушибаюсь. И если у меня болит зуб, я могу устранить боль с помощью гипноза, но все же мне придется обратиться к врачу, чтобы что-нибудь сделать с этим зубом. Я считаю, что эти ограничения относятся не к гипнозу как средству, но главным образом ко мне самому. В наше время гипноз и искусство коммуникации находятся, как области знания, в младенческом состоянии.
           Процесс обучения гипнозу несколько необычен, поскольку, в отличие от большей части вещей, которым вы учитесь, вы уже знаете, как это делается.

           Вся трудность в том, чтобы это заметить. Поэтому, вместо длинного и подробного описания, я попрошу вас сейчас кое-что проделать, а потом присмотреться к тому, что вы делали.

           Упражнение 1
           Попрошу вас разбиться на группы по три человека. Пусть один из вас, обозначаемый буквой А, думает о чем-нибудь, подходящем к следующему описанию: ситуация, в которую вы глубоко вовлечены, с ограниченным центром внимания. Для некоторых людей это бег трусцой, для других – чтение книги. Занятие может состоять в том, чтобы писать, смотреть телевизор, сидеть в кино, вести машину в длительном маршруте – в общем, делать что угодно, подходящее к приведенному описанию.
           Если вы – А, скажите двум другим членам вашей группы, Б и В, в чем состоит ваше переживание. Сообщите им только название вашего переживания, в виде одного слова: бег, плавание и тому подобное <В подлиннике jogging (бег трусцой), sailing (плавание под парусом). Поскольку английский язык отличается особой сжатостью, требование «одного слова» здесь неосуществимо в русской речи; впрочем, оно и не должно пониматься буквально. – Прим. перев.>
           Если вы сообщите им слишком много подробностей, их задача будет слишком легкой. Скажите им только одно слово, сядьте, закройте глаза и сделайте вид, будто вы находитесь в гипнозе, – ведь все это все равно притворство. Теперь пусть два других человека опишут, что, по их представлению, должно было бы быть, в чувственных терминах, если бы вы испытывали это переживание. Магические слова здесь – должно было бы, потому что если кто-нибудь бегает трусцой, а вы скажете ему, что яркое солнце освещает его тело, то это не обязательно должно было бы быть.
    Ведь бегать можно и ночью, и в пасмурный день. Но при этом кожа человека должна иметь какую-то температуру. Итак, вы должны говорить нарочито неопределенно <Первое слово означает «хитро, ловко, искусно», второе – «неопределенно, неясно, смутно» – Прим. перев.>
           . Пусть Б и В скажут, по очереди, по две фразы или по два предложения. Один, например, скажет: «Вы ощущаете вашим телом температуру воздуха и место, где ваша нога касается земли». Другой же скажет: «Вы замечаете биение вашего сердца. Вы чувствуете температуру вашей кожи». Все эти переживания должны быть.
           Вот и все описание, какое я даю вам для начала. Проделайте это, наблюдайте за человеком с закрытыми глазами и обратите внимание на то, как он реагирует на сказанное вами. Если же вы – человек, сидящий с закрытыми глазами, прошу вас заметить, какие вещи позволяют вам глубже погрузиться в ваше переживание, и какие вам в этом мешают. Здесь я останавливаюсь и предоставляю вам учиться на собственном опыте. Начните. Продолжительность каждого упражнения – около пяти минут.

           Вначале я не хотел говорить с вами слишком много, потому что каждый раз, начиная курс гипноза, я не без труда воздерживаюсь от демонстрации в целом. Я просил вас заметить, какие вещи позволяли вам погрузиться в то состояние сознания, в котором вы были, когда в самом деле испытывали указанное вами переживание, и какие вещи это затрудняли. Что, по вашему впечатлению, возбуждало вас, и что вело вас к большему расслаблению? Что вам казалось бессвязным, и что позволяло вам немного забыться?
           Женщина: Все, что имело отношение к моему телу, погружало меня глубже, а все относившееся к мышлению, например, что я об этом думала или как на это реагировала, – все это меня немного сбивало.
           Я хочу знать, что в точности делал другой человек. Приведите примеры.
           Женщина: Хорошо. Я играла на пианино. Когда этот человек говорил: «Вы чувствуете прикосновение ваших пальцев к клавишам», это заставляло меня погружаться. Когда же он говорил: «Вы думаете, что музыка – это вы», или что-нибудь в этом роде, тогда я выходила из погружения.
           Мужчина: Это было легче для меня, когда темп его голоса совпадал с частотой моего дыхания.
           Что же вас затрудняло?
           Мужчина: Гм, когда он говорил что-нибудь несогласное с моими мыслями. Я видел себя катающимся на крытом катке, и меня отбрасывало, когда кто-нибудь упоминал о чем-нибудь снаружи.
           Ну да, вы находитесь на крытом катке, а кто-нибудь говорит: «Вы смотрите вверх и замечаете, как прекрасно небо».
           Женщина: Моя партнерша сказала мне: «Вы слышите и ощущаете свое дыхание». Это в самом деле возбудило меня, потому что я не могла делать одновременно то и другое. И я подумала: «Нет, нет. Этого я не могу делать».
           Хорошо, а что облегчало вам погружение?
           Женщина: Когда она говорила только одно, например: «Вы слышите свое дыхание».
           Мужчина: Я плавал под водой, когда кто-то сказал мне: «Вы слышите, как ваша рука хлопает по воде». Я подумал: «Нет, ведь я под водой. Я не могу этого сделать».
           Женщина: Мы говорили о музыке, и он сказал в какой-то момент, что можно или нужно быть созвучным всему миру, и это в самом деле погрузило меня глубже.
           От чего же у вас были затруднения?
           Женщина: Он ничего такого не сказал, от чего были бы затруднения.
           Ну что ж, мы можем отпустить его домой.
           Женщина: И еще одно. Когда один человек замедлял свой голос, а затем другой ускорял голос, это меня сбивало.
           Например, один человек говорит (медленно): «вы чувствуете себя… очень… спокойно», а другой прибавляет (быстро): «очень, очень, очень спокойно» .
           Мужчина: Я заметил, что мои партнеры использовали только термины, относящиеся к осязанию. Вначале это очень облегчало, потому что я пользовался лишь одним чувством, но через некоторое время я сказал себе: «Хочу что-нибудь увидеть». Я ничего не видел. Таким образом, чего-то в самом деле недоставало. Через некоторое время указания стали, как принято говорить, избыточными.
           Мужчина: Одна вещь действительно отвлекла меня и вытянула меня из переживания, в котором я уже находился: это была фраза «Все другие переживания исчезают». Когда он это сказал, вдруг – бац! – и я был отброшен.
           Вам пришлось задуматься, какие это другие переживания могли исчезнуть.
           Что же облегчило вам погружение?
           Мужчина: Чувственные восприятия: ощущение гитары, ощущение движения моих пальцев, вид играющих музыкантов.
           Женщина: Мне становилось труднее, когда пропускалось что-нибудь совсем очевидное. Я писала картину, но мои партнеры ни разу не сказали об ощущении кисти в моей руке.
           Каким образом это вам помешало? Какое препятствие возникло у вас в уме от того, что они об этом ни разу не сказали?
           Женщина: У меня оставалось ощущение какой-то неполноты; мне надо было ее заполнить. А они говорили, что я смешиваю краски, рассматриваю пейзаж, и как замечательно получается картина.
           А разве вы делали что-нибудь другое?
           Женщина: Видите ли, перед тем как отойти и посмотреть на картину, я ведь должна была не просто смешивать краски, но еще держать в руке кисть и писать ею.
           Понятно: это не было для вас естественным переходом. Это было вроде как если бы вам сказали: «Вы стоите на пляже, вы чувствуете, как солнце согревает ваше тело, вы поворачиваетесь, смотрите на пляж и замечаете, как далеко вы уже уплыли».
           Как я надеюсь, в предстоящие три дня вы поймете, что в только что описанных вещах содержатся уже ответы на многие вопросы о стимулах, ведущих к измененным состояниям. Трудность перехода в состояние гипноза не обусловлена генетически. Дело вовсе не в том, что некоторые люди, будто бы, этого не могут. В действительности это делают все, и делают все время. Трудность в том, что никто этого не замечает. Гипноз – это очень естественный процесс, и слово «гипноз» всего лишь описывает средства, которыми вы систематически переводите кого-нибудь в измененное состояние сознания. Может быть, во время ленча вам случится подниматься в лифте на верхний этаж этого отеля, и вместе с вами окажутся незнакомые; посмотрите, что с ними происходит. Войдя в лифт, люди не ведут себя нормально. Они, в некотором роде, «захвачены» и следят за тем, как мелькают этажи. И если дверь открывается раньше, чем они приготовились выйти, то они очень часто пробуждаются и выбегают. Кто из вас выходил из лифта на другом этаже? В этом переживании есть нечто универсальное. Находить универсальные вещи в человеческом опыте – это ключ к наведению гипноза и к его применению в любом деле.
           Далее, важно строить естественную последовательность. Предположим, кто-нибудь говорит вам: «Вот, я вел свою машину по дороге, я направлялся в Техас, я смотрел из окна и видел другие машины, проезжавшие мимо меня, и был прекрасный солнечный день, и я подумал: «Какой сильный дождь!». Последняя часть рассказа выбьет вас из состояния слушания. Обычно именно в такой момент кто-нибудь задает вопрос; начинает спорить или возражать. Между тем, естественные переходы ведут людей к измененному состоянию, не сбивая их.
           Есть также способы навести у человека измененное состояние, сбивая его. Измененные состояния можно вызвать, пользуясь обоими способами коммуникации.
           Люди часто используют в качестве процедуры наведения так называемую технику замешательства. Когда вы применяете технику замешательства, вы не строите осмысленные переходы. Вы начинаете с того, что вызываете у человека состояние мягкого замешательства, а затем, отправляясь от этого момента, начинаете строить естественные переходы. Мы еще займемся этим в дальнейшем.
           Когда вы слушаете, какие вещи сбивают людей, обычно оказывается, что это нечто не связанное с чувственными восприятиями, или не входящее в универсальный опыт. Если вы играете на пианино, вы должны ощущать прикосновение ваших пальцев к клавишам, но вовсе не обязательно чувствуете, что «музыка – это вы». Если, например, вы разыгрываете «Чижика», то вряд ли чувствуете себя чижиком? Это совсем не обязательно.

           Упражнение 2
           Вскоре я предложу вам проделать то же, что раньше, но на этот раз попрошу вас ограничиться описаниями того, что должно быть в чувственном переживании, и при этом выражаться неопределенно <означает также «неоднозначно», «неточно», «не подробно». – Прим. перев.>
           Если вы скажете: «Вы слышите, как ваша рука хлопает по воде», а человек находится под водой, это не подействует. Но вы можете сказать: «Вы слышите звук воды», потому что какие-то звуки должны быть.
           На этот раз прошу вас прибавить одну важную вещь: прошу вас соблюдать постоянный темп речи и использовать дыхание другого человека как скорость... и частоту... и меру... речи..., которую вы производите <курсивные слова по-английски – односложные (кроме последнего) – Прим. перев.> . Когда вы соразмеряете чье-либо дыхание с чем-то в вашем поведении – частотой вашего дыхания, темпом вашей речи или чем-нибудь еще – это производит сильное действие.
           Попробуйте, и вы увидите, как это действует. Воспользуйтесь тем же переживанием, что раньше, сохранив те же группы. Упражнение займет две минуты. Не говорите о нем. Понадобится восемь-десять минут, чтобы это проделал каждый человек в группе. Обратите внимание, есть ли разница в ощущениях.

    ***

           Прошу вас сказать, ощутили ли вы какую-нибудь разницу в вашем переживании от этого столь малого указания. Была ли у вас вообще какая-нибудь разница? Некоторые из вас кивают. Есть ли кто-нибудь, у кого не было вообще никакой разницы?.. Один человек. Даже с этим крошечным указанием, с этим крошечным изменением переживание изменилось у каждого в этой комнате, кроме одного человека. Для меня это глубокое различие, потому что указание, которое я вам дал, это лишь ничтожная часть возможного.
           Гипноз сам по себе, как я его понимаю, это просто использование самого себя как механизма обратной связи. Это вы и делали, когда соразмеряли темп вашего голоса с дыханием другого человека. Ваше поведение стало постоянно действующим механизмом обратной связи для его поведения. Во всех случаях, когда вы хотите использовать измененные состояния – способности, позволяющие вам реагировать на поведение другого человека переходом в измененное состояние, не предопределены генетически. Это попросту механизмы коммуникации.
           Если я скажу вам, чтобы вы подумали об этом (быстрая речь) «очень-медленно-и-тщательно», то несоответствие между тем, что я говорю и тем, как я это говорю, дает вам два противоречивых указания. Но если я скажу вам, чтобы вы остановились… и подумали… очень… медленно… какое именно… изменение… в нашем переживании… было… то… темп… частота моего дыхания… движения моего тела (раскачивание тела в ритме речи) не вступают в конфликт с моими словами. Более того, они украшают их и усиливают их действие.
           Я слышал, как один из присутствующих сказал слово «вверх», и в то же время понизил голос. Это несоответствие. Эти вещи несовместимы. Точно так же вы можете говорить монотонным голосом, как сильно вы волнуетесь. Так делают иногда гипнотизеры. Существует старое представление, будто бы гипнотизер должен говорить монотонно. Но в действительности, если вы хотите вызвать у кого-нибудь захватывающее переживание, то гораздо эффективнее говорить возбужденным голосом. Ведь находиться в трансе – не значит быть мертвым. Многие говорят мне: «Думаю, что я не был в трансе, потому что я видел и слышал». Но если вы уже не видите и не слышите, то это смерть, а смерть – другое состояние. В действительности, в гипнозе ваша способность видеть, слышать и чувствовать, как правило, усиливается.
           Я считаю, что в состоянии гипноза люди контролируют себя гораздо больше, чем они думают. Гипноз – это не процесс, в котором вы управляете людьми. Это процесс, в котором вы даете им управлять собой, доставляя им обычно отсутствующую у них обратную связь.
           Я знаю, что каждый из вас способен перейти в состояние транса – даже если Наука «доказала», что это не так. В том смысле, как ученые это доказали, они правы. Если вы применяете к группе людей одно и то же гипнотическое наведение, то лишь некоторые из них перейдут в транс. Так поступают традиционные гипнотизеры. Но мы будем изучать нетрадиционный гипноз. Мы будем изучать так называемый эриксоновский гипноз, следуя Милтону Г.Эриксону. Эриксоновский гипноз означает развитие навыков гипнотизера до такой степени, чтобы вы смогли ввести человека в транс в ходе разговора, где даже не упоминается слово «гипноз».
           Уже давно я узнал, что важно не столько то, что вы говорите, а то, как вы это говорите. Если вы пытаетесь убедить кого-нибудь сознательно, одержав над ним верх, то это вызывает у него реакцию сопротивления, направленную против вас. Есть люди, не сопротивляющиеся, когда над ними берут верх, и они переходят в транс. Но ни сопротивление, ни сотрудничество ничего не доказывают, кроме того, что люди способны реагировать. Каждый живой человек может реагировать. Вопрос только, каким образом и на что. Когда вы занимаетесь гипнозом, ваша задача – заметить, на что человек реагирует естественно.
           Человек приходит ко мне на прием и говорит: «Меня пытались гипнотизировать много лет, и ничего из этого не вышло». Он садится и говорит: «Возьмитесь и попробуйте меня гипнотизировать». Я говорю ему: «Я не смогу вас гипнотизировать». Но он говорит: «Вы все-таки попытайтесь». Я говорю ему: «Я не могу этого сделать. Я вообще ничего не могу сделать; если я решил заставить вас не закрывать глаза, то вы закроете глаза. Я попробую.
           Держите глаза широко открытыми. Будьте насторожены и бдительны. Все, что вы делаете, вы делаете здесь и сейчас». И вот человек сопротивляется мне, пока не впадает в транс. Используемый мною принцип состоит попросту в том, что я замечаю реакции сидящего передо мною человека и доставляю ему контекст, в котором он может надлежащим образом реагировать естественным для него способом. В большинстве случаев люди не оказывают столь решительного сопротивления. Но иногда вам попадается нечто в этом роде. И если вы поймете, что человек делает, и измените ваше поведение, это может оказаться совсем нетрудным.
           Эстрадный гипнотизер выбирает обычно из аудитории человек двадцать и дает им несколько приказов. Затем он выгоняет всех сильно поддающихся гипнозу и оставляет просто послушных. По-моему, это не свидетельствует об искусстве; это статистический подход к гипнозу. Я хочу научить вас видеть, как человек реагирует, чтобы вы могли изменить свое поведение, доставив ему контекст, в котором он сможет реагировать надлежащим образом. Если вы этому научитесь, вы сможете перевести кого угодно в измененное состояние, в котором сможете внушить ему, что хотите.
           Как я заметил, люди реагируют с большей легкостью, находясь в состоянии, которое гипнотизеры называют раппортом. По-видимому, раппорт строят, соразмеряя свое поведение с поведением человека. Разногласия с ним не способствуют раппорту. Раппорт не получается, если вы говорите быстрее, чем он может слушать. Раппорт не получается также, если вы говорите об ощущениях, когда человек видит зрительные образы. Но если вы приспосабливаете темп вашей речи к частоте его дыхания, если вы моргаете с той же частотой, как он моргает, если вы киваете с той же частотой, как он кивает, если вы раскачиваетесь с той же частотой, как он раскачивается и если вы говорите, что на самом деле должно быть или что, как вы замечаете, происходит, тогда вы построите раппорт. Если вы говорите: «Вы ощущаете температуру своей руки, звуки в комнате, движения вашего тела при дыхании», то ваши слова соответствуют переживаниям человека, потому что все это происходит. Этот род соответствия мы называем «подстройкой» <… означает приспособление своей походки к способу ходьбы другого или соблюдение темпа в зависимости от внешних обстоятельств. – Прим. перев.>
           Универсальный опыт в этой стране состоит в том, что вы ведете машину по дороге и замечаете, что кто-нибудь поблизости едет с той же скоростью. Если вы едете быстрее, то и он увеличивает скорость вслед за вами, а если вы едете медленнее, то и он замедляет ход. Когда вы вступаете с кем-нибудь во взаимодействие, вы строите цепь обратной связи, и у другого возникает тенденция делать все, что вы делаете, или все, о чем вы говорите. Если вы приспосабливаете темп, частоту и ритм вашей речи к дыханию другого, а затем начинаете медленно снижать эту частоту, то его дыхание также замедлится. И если вдруг… вы остановитесь, то же произойдет с ним. Таким образом, когда вы начинаете с того, что подстраиваетесь, словесно или не словесно, к поведению другого, то вы оказываетесь в состоянии изменить то, что вы делаете, и заставить его следовать за вами.
           Когда вы снова приметесь за это упражнение, я попрошу вас сначала подстроиться под нынешнее переживание другого. В прошлый раз вы описывали, что должно было быть в некотором прежнем переживании другого человека. Теперь вы начнете с описания того, что он должен переживать сейчас. Если бы, например, я работал с Чарли, я сказал бы ему что-нибудь в таком роде: «Вы слышите звук моего голоса… и чувствуете тепло там, где ваша левая рука лежит на бедре…»
           Выбор этих предложений требует некоторого искусства. «Пока я не скажу эту фразу, вы не почувствуете температуру и ощущение в вашем левом ухе», и вдруг вы ощущаете это. Я говорю Энн: «Вы почувствуете тепло там, где ваша рука касается подбородка»; до этой фразы она этого, вероятно, не сознавала.
           Но как только я это сказал, она сразу же может проверить, что моя вербализация и в самом деле правильно изображает ее переживание. Я начинаю приобретать доверие, и в то же время усиливаю переживания, которые в самом деле есть, но оставались подсознательными, прежде чем я о них сказал.
           Если я продолжу такие кинестетические предложения, а затем скажу: «Вы слышите шорох, в комнате перелистывают бумагу», то она снова переведет свое сознание, чтобы проверить, правильна ли моя вербализация ее переживания. Я возвращаю обратной связью вещи, которые являются частью ее переживания, но в нормальных условиях не осознаются. Таким образом я строю раппорт, и в то же время тем же маневром уже меняю ее сознание. Сегодня мы исследуем только основы наведения измененных состояний. Как использовать измененное состояние после того, как вы его вызвали, это отдельный вопрос, которым мы займемся завтра.
           В течение долгого времени гипнотизеры были озабочены тем, насколько «глубоко» погружение. Глубина служила им признаком того, что они могли и чего не могли. Насколько я понимаю, глубина не является осмысленным способом думать о трансе; в некоторых измененных состояниях определенные гипнотические явления возможны, а другие нет. Гипнотические явления ipso factum <Сами по себе (лат.) – Прим. перев.> не так уж ценны. Способность к положительным или отрицательным галлюцинациям сама по себе не является чем-то особенно ценным. Галлюцинации можно использовать как средство для достижения других целей, но сами по себе они не так уж ценны.
           Я обнаружил, что можно даже научить людей производить гипнотические явления в бодрствующем состоянии – положительные галлюцинации, отрицательные галлюцинации, контроль над болью и так далее. В этой комнате есть кое-кто, умеющий делать эти вещи в бодрствующем состоянии. Есть ли здесь кто-нибудь, кто мог в детстве увидеть воображаемого друга или животное? Есть кто-нибудь?
           Поднимите смелее руки, мы вас не арестуем. (Некоторые поднимают руку). Все в порядке, вы способны галлюцинировать в бодрствующем состоянии. Это и есть галлюцинация. Надеюсь, вы это поймете. Если нет, то мы поставили за дверью психиатра с машиной электрошокового лечения.
           Многие из вас способны к отрицательным галлюцинациям, то есть вы можете смотреть на кого-нибудь и не видеть его. Многие из вас рассматривали свой стол, пытаясь что-нибудь найти, и сколько ни искали, не могли увидеть. А этот предмет все время был прямо перед вами. То же происходит с людьми в глубоком трансе. Дети все время отрицательно галлюцинируют своих родителей, когда те к ним обращаются! Кто из вас может ощутить запах розы, которой нет?
           Кто может глубоко втянуть воздух и почувствовать запах розы – вот сейчас? По карте гипноза вы уже прошли три четверти пути к самому глубокому трансу, в каком вы можете быть! Это значит, что либо вы никогда не были в бодрствующем состоянии, либо те, кто составляет такие карты, не знают, что они говорят.
           Дело здесь не в глубине; если бы любой из вас мог на мгновение испытать сознательное состояние сидящего рядом, то ЛСД <Диэтиламид лизергиновой кислоты. Галлюциногенное вещество, получаемое из алкалоидов ржаной спорыньи. – Прим. перев.> показалась бы нам тривиальной. Транс всего лишь изменяет ваше сознательное переживание, превращая его в нечто другое.
           В Калифорнии теперь принимают закон, по которому лишь дипломированным гипнотизерам будет дозволено наводить измененные состояния. Этот закон может привести к очень интересным последствиям, потому что когда люди занимаются любовью, они несомненно наводят измененные состояния друг другу. Во всяком случае, если заниматься любовью – не то же самое, что подстригать газоны! Хотел бы я знать, как будет соблюдаться этот закон. Всякий желающий вступить в брак должен будет, по-видимому, стать дипломированным гипнотизером.
           Теперь вернемся к нашему делу. Чтобы добиться раппорта, вы должны подстраивать ваши высказывания к переживаниям человека, но когда вы уже достигли раппорта, вы должны уметь его использовать. Ключ к этому – способность производить переходы. Вам нужен приятный способ перевести человека из его нынешнего состояния в состояние транса – начиная с описания его нынешнего состояния и кончая описанием того состояния, в которое вы хотите его привести. С помощью переходных слов это можно сделать гладко. Переходные слова, к которым относятся, например, слова «если» или «когда», это слова, подсказывающие наличие осмысленной связи между двумя утверждениями. "Если вы сидите здесь, то вы можете понять, что я собираюсь кое-что сказать вам". Между тем, что вы здесь сидите, и пониманием чего-нибудь – нет никакой связи. Но это звучит осмысленно: тон голоса и переходное слово «если» подсказывают некий смысл.
           Начав с информации, основанной на чувственных переживаниях, вы получаете затем возможность совершать переходы и вызывать реакции, наводящие измененные состояния. Сенсорное основание для переходов должно быть чем-то, что человек, с которым вы работаете, может обнаружить. Это не обязательно должно быть чем-то уже присутствующим в его сознании, но он должен быть в состоянии это обнаружить. Вот я сижу здесь, смотрю на Стена и говорю: «Стен, вы чувствуете плотность вашего уса, и если вы проведете по нему пальцем, то заметите, что у вас только что промелькнула улыбка. Вы можете даже почувствовать локоть другой руки и ощущать, как поднимается и опускается ваша грудь, когда вы дышите. И, быть может, вы этого еще не знаете, но вы сейчас осознаете температуру вашей правой ноги».
           Джо: Я все-таки не понял, что вы называете «переходом». Если я говорю вам: «Вы задали вопрос, когда сидели на стуле», то я совершаю переход. Я пользуюсь словом «когда», указывающим, что две вещи связаны. «Вы задали этот вопрос, потому что хотите узнать нечто важное». Разные вещи чаще всего не обязательно связаны друг с другом, но с помощью слов потому что можно их связать. Если я говорю: "Когда вы сидите на стуле, вы делаете вдох, а потом выдох", это связывает две вещи во времени. Они не обязательно связаны, но я связываю их во времени словом «когда».
           Я говорю о связывании предложений переходными словами. Если я скажу кому-нибудь: «Вы сидите на этом стуле. Вы моргаете. Вы ждете», это и отдаленно не напоминает плавного течения следующей фразы: «Вы сидите на стуле, и моргаете, и пытаетесь понять, что все это значит». Такие слова, как «и», «если», «когда», «потому что», устанавливают связь между частями предложения. Одна такая связь – это следование во времени. Эта связь позволяет человеку двигаться без перерыва от одной идеи к другой. Это все равно что сказать: «Вы стоите на пляже, чувствуя, как солнце греет ваше тело, и вы смотрите назад на пляж, когда вы снова заплыли». Если даже идеи не связаны между собой, они становятся более связанными просто от добавления этих соединительных слов. Вы можете взять идеи, не подходящие друг к другу, и связать их в одно целое, изящным образом применяя такие слова. Когда люди слушают что-нибудь, эти особенные слова составляют часть того, что позволяет им переходить от одной идеи к другой. И вот вы здесь, потому что вы хотите научиться производить определенные явления, называемые гипнозом. И поскольку вы пробудете здесь еще три дня, я научу вас ряду вещей, которые позволят вам легче работать. Почему это действует, я не знаю. Но когда вы начнете применять некоторые из этих вещей, вы обнаружите на собственном опыте их воздействие. Даже сейчас, когда я вам это говорю, я пользуюсь такими словами, и они делают мою речь более осмысленной.
           Джо: Слова «Даже сейчас, когда», только что употребленные вами, – это еще один пример перехода?
           Да.
           Джо: Хорошо, теперь я понимаю, что вы говорите. Вы говорите, чтобы мы придумывали слова, перекидывающие мосты между нашими фразами. Да. Я мог бы сказать, например: "Когда вы сидите на этом стуле, вы ощущаете тепло вашей руки, лежащей на вашем плече, и вы чувствуете прикосновение блокнота к вашим ногам. Если вы прислушаетесь, вы можете услышать даже биение вашего сердца, и вы в самом деле не знаете… в точности… чему вы должны научиться в ближайшие три дня, но вы можете себе представить, что есть много новых идей и есть новые переживания и новое понимание, которые могут быть вам полезны".
           Все эти вещи не обязательно связаны логически. Тот факт, что вы касаетесь рукой вашего плеча, и что ваш блокнот лежит у вас на коленях, вовсе не означает, что вы чему-то научитесь. Но все это звучит осмысленно и служит некоторой цели. Цель эта – не обман, а переход.
           Многие представляют себе гипноз как состязание. Представлять себе гипноз в виде состязания значит попросту терять время. Вопрос состоит в следующем: «Как структурировать мою коммуникацию, чтобы помочь этому человеку как можно легче выполнить то, что он хочет сделать?» Если пришедший ко мне человек хочет, чтобы его погрузили в транс для некоторых терапевтических изменений, или если я применяю гипноз для какой-нибудь медицинской цели, для контроля над болью или для улучшения памяти, то я хочу как можно легче достигнуть этих целей. Того же я хочу для людей, с которыми я устанавливаю коммуникацию. И когда я нахожусь в коммуникации с человеком, я применяю слово «когда» и ему подобные, связывая этими словами идеи, чтобы ему не приходилось перепрыгивать от одной идеи к другой.
           Мужчина: Вы хотите сказать, что стараетесь связать ваше указание с чем-то в непосредственном конкретном опыте человека, чтобы сделать это указание более заслуживающим доверия? Безусловно. Вы ведь в самом деле можете ощутить рукой ваше плечо и можете ощутить ваш блокнот. И я могу связать с этим некое поучение. Оно становится от этого более заслуживающим доверия, и кроме того, не возникает в виде скачка. Вначале я объяснял себе силу соединительных слов только тем, что они делают предложение более заслуживающим доверия. Но, кроме того, то обстоятельство, что человеку не приходится делать прыжки, облегчает ему настоящее включение в процесс.
           Когда я занимался с людьми такими вещами, как контроль над болью, я исходил обычно из того, что они могли проверить. «Вы чувствуете боль в руке, она у вас сильно болит, но вы ощущаете также биение сердца, движение пальцев на ваших ногах, и вы слышите звук в ушах, когда ваше сердце бьется. Вы ощущаете очки у вас на носу и, возможно, вы начнете ощущать другую руку, и эта другая рука может вызвать у вас очень сильное ощущение. Вы чувствуете каждый палец, более того, вы можете собрать все ощущения одной руки и направить их в другую».
           Как я полагал, убедительность таких предложений объясняется тем, что они логичны. Конечно, так называемая логика составляет часть того, что делает их эффективными, но эти предложения не только логичны, они представляют собой последовательность указаний на нечто правдоподобное. И это правдоподобие облегчает реакции, пока человек остается в постоянном, не нарушенном состоянии сознания. Видите ли, гипноз позволяет человеку контролировать частоту его сердцебиения. Но когда человек пытается контролировать свое сердцебиение, или еще что-нибудь в этом роде, он начинает обычно говорить с самим собой, потом начинает думать о своей тете Сюзи, а потом говорит:
           «Интересно, подействует это или нет». Эти скачки между идеями представляют изменения в сознании – хотя бы и не резкие.
           Строя переходы, я поддерживаю связь между предложениями, так что вы не перепрыгиваете от одного к другому, а продвигаетесь через них гладко. И когда вы более приятным <… означает также «изящным». – Прим. перев.> способом переходите от одного состояния сознания к другому, это облегчает выполнение разных задач, в особенности связанных с непроизвольными системами вроде сокращения сердца или кровяного давления. Это не механизм убеждения; это механизм облегчения.
           Один из главных критериев, которыми я оцениваю любой метод, состоит в том, что он должен не просто действовать, но легко действовать. Я не думаю, что терапия должна быть трудной для клиента или для терапевта.
           Если что-нибудь делается с трудом, это указывает на нечто, чего мы не знаем.
           Гипноз не должен быть трудным или неестественным. Он должен быть самой естественной вещью на свете. Если вам приходится делать над собой усилия и пытаться, это означает, что вы пользуетесь недостаточно изощренной технологией. Это не значит, что то, что вы делаете, плохо, но свидетельствует о серьезном недостатке знаний. Имеет ли это смысл?
           Мужчина: Мне как-то удалось уследить за последней фразой.
           Благодарю вас. Вы это сделали превосходно. То, что я говорю, и в самом деле не имеет смысла; но это действует. Когда я перестаю употреблять выражения вроде: «если», «когда», или «в то время как» и внезапно высказываю дизъюнктивное суждение, например, «имеет ли это смысл?», то я вызываю этим весьма разнообразные реакции. Вы начинаете возвращаться к тому, что я сказал, и вам трудно сделать переход к последней фразе, потому что этого перехода нет. Если вы проследите за вашими переживаниями в тот самый момент, когда я вам что-нибудь говорю, то увидите, что когда я вам это описываю, вы движетесь от одной идеи к другой. Легкость <… означает также «приятность», «изящество». – Прим. перев.> , с которой вы движетесь от одной идеи к другой, и составляет предмет нашего разговора. Если я хочу знать, понимаете ли вы это сознательно, – а это не то же самое, что переживать это или быть к этому способным, – то я должен суметь совершить гладкий переход к вашему сознательному пониманию. Если вы здесь сидите и раздумываете об этом, становится ли это для вас более осмысленным?
           Мужчина: Мне кажется, вы говорите об использовании различных мостов: например, о том, чтобы сделать ваш стиль похожим на стиль пациента, или, может быть, принять манеры…
           Нет, я не говорил о манерах. Может быть, вы захотите отражать положения тела, но если человек почешется, вам не обязательно чесаться. Если вы перенимаете манеры человека в открытой форме, это имеет тенденцию вторгаться в сознание, а вы в качестве гипнотизера как раз не хотите вторгаться в человеческое сознание. Вы хотите найти более тонкие механизмы – например, дыхание с той же частотой. Такую вещь человек нелегко осознает. Но подсознательно он это воспримет, и будет на это реагировать.
           Мужчина: Хорошо. Эти вещи – другой способ построить связь между идеями, которые вы хотите протащить. Мне трудно отчетливо сказать, что я думаю: вы будете как-то внушительнее, если между разными тонкими средствами будет некоторое сходство.
           Да, и я делаю кое-что еще, весьма облегчающее мне успешную работу в качестве гипнотизера. Я не представляю себе это как внушение. Многие, занимающиеся гипнозом и пишущие о нем, говорят о «внушении», о «преимуществе», о «мета-позиции» или о «контроле». Себя они называют иногда «операторами», что всегда казалось мне очень забавным. Эти же люди пишут о «сопротивлении», потому что если гипноз понимается как «контроль», то очень нетрудно натолкнуться на сопротивление. Можно описать то, что я имею в виду, как большую внушительность. Другой способ – назвать это большей естественностью. Вы более естественно реагируете на вещи, подходящие друг к другу, чем на не подходящие.
           Вот вам пример. Закройте на минуту глаза. Все вы, вероятно, находились когда-нибудь поблизости от зеленой рощи. И когда вы там стояли и смотрели на эти деревья, вы видели и ветви, и ощущали запах деревьев. Вы ощущали погоду, температуру воздуха; возможно, вы начали даже чувствовать легкий ветерок и заметили, как ветви и листья стали раскачиваться в такт ветерку.
           Повернувшись налево, вы увидели, как прямо на вас мчится громадный носорог.
           Если это не разрывает вашу действительность, ее разорвать невозможно. В наведении измененных состояний разрыв может иметь свою ценность и свою функцию. Но эта функция состоит не в том, чтобы мягко завлечь кого-нибудь в какое-нибудь место.
           Разрывная коммуникация – очень сильное средство в семейной терапии. Часто случается, что приходит человек и говорит что-нибудь в таком роде: «Я хочу, чтобы моя жена оставила меня в покое «. «Хорошо, – говорю я, – заприте ее в чулан».
           «Да нет, я не этого хочу». «Хорошо; так чего же вы хотите?» «Я просто хочу, чтобы она перестала говорить мне, что ей нужны разные вещи».
           «Значит, вы хотите, чтобы она писала вам письма?»
           Это – не естественные переходы, и они вызывают различные реакции. Они очень полезны в рамках семейной терапии, где требуется быстрое продвижение, и часто приходится обходить ограничения сознательной психики, нанося ей сокрушительные удары.
           Можно использовать отсутствие переходов, чтобы вызвать очень и очень сильные реакции. Мы говорили здесь о мягком наведении измененных состояний.
           Но можно также очень быстро вытолкнуть человека в измененное состояние с помощью коммуникации без логических, осмысленных и гладких переходов. Этим мы потом займемся. Это более радикальный метод, и я не хочу учить вас двум вещам сразу. Я хочу научить вас сначала одному, а потом другому. Понимание всегда облегчается, если разбить предмет на части.
           Я заметил кое-что в ходе моего преподавания, о чем вам расскажу. Забавно, каким образом люди учатся, делая обобщения. Если вы скажете человеку: «Знаете ли, я думаю, что Канзас-Сити и в самом деле приятный город», он вам на это ответит: «А разве Даллас хуже?» Это не особая идиосинкразия, связанная с психологией и коммуникацией, а очень распространенное явление. Я преподавал во многих местах этой страны, и когда я говорил людям: «Эта вещь действует», то они каким-то образом приходили к заключению, что какая-нибудь другая вещь не действует. Так вот, я не говорю, что если вы не будете пользоваться переходами, это не подействует. Я говорю, что использование переходов помогает. Они усиливают то, что вы делаете, и помогают делать это лучше. Обратный подход тоже может действовать, но применять его надо иначе.
           В том, что касается гипноза, вы не продвинетесь быстрее, если будете торопиться. Вы продвинетесь быстрее, если будете неторопливы. Вы попросту приводите сознание вашего субъекта в состояние ожидания <… означает также «в неопределенное, скрытое (состояние)». – Прим. перев.> . Это можно описать еще иначе: вы переключаете содержимое его сознания, переводя его в измененное состояние сознания. Дело обстоит не так, что он теряет сознание, не может видеть и слышать; но парадигма <Правило, образец. – Прим. перев.> , управляющая его сознанием, не действует. Это сознание по-прежнему присутствует, оно не исчезло, но когда вы перевели человека в измененное состояние, вы можете логично, систематически и строго организовывать новое обучение. И первый шаг к этому – научиться переводить человека в измененное состояние, используя мягкие <… означает также «легкие, постепенные». – Прим. перев.> переходы.
           Мужчина: Я убедился в полезности переходов, особенно когда вы имеете дело с относительно не связанными понятиями. Но необходимы ли переходы, когда понятия связаны – например, в случае релаксации, когда вы употребляете выражения «ощущение спокойствия, уюта, благополучия» и т.п.? Необходимы липереходы и в связывании выражений этого рода?
           «Необходимость» – любопытное слово. Необходимость всегда связана с результатом. Конечно, в этом нет необходимости; все дело в том, «Чего вы хотите добиться?»
           Мужчина: Что позволяет измерить, как часто надо применять переходы?
           Ваши глаза. Когда вы начнете этим заниматься, вы заметите, что в измененных состояниях люди выглядят иначе, чем в своих нормальных трансах бодрствования; а когда вы начнете замечать это, вы начнете также замечать, чем вы создаете разрывы в их переживаниях. Для гипноза необходимо очень хорошее зрение, потому что большею частью люди, находящиеся в трансе, не доставляют вам столь отчетливой обратной связи, как в нормальном состоянии.
           Они мало говорят и ведут себя не столь определенно. В одном смысле это облегчает вашу задачу, поскольку у вас меньше поводов запутаться, но это требует от вас более острого зрения. Если у вас его нет, вы можете кончить тем, что делают многие гипнотизеры – полностью положиться на сигналы пальцев, дающие ответ на ваши вопросы в форме «да» или «нет». В этом нет необходимости. Это полезно знать, когда вы не можете добиться нужной вам обратной связи, и это можно использовать для развития вашей чувствительности. Но если у вас хорошее зрение, вы можете получить любую желательную обратную связь, не прибегая к искусственному построению механизмов обратной связи. Люди реагируют внешним, видимым образом на то, что с ними происходит внутренне.
           Когда вы говорите человеку, что он чувствует себя «спокойно», «расслабленно» или «уютно», это может вызвать у него ощущение внутренней разорванности, если он чувствует себя иначе; в таком случае вы можете заметить его несловесные реакции, указывающие на это. И если вы видите нечто в этом роде, то имеет смысл об этом сказать. Некоторые говорят: «Почему вы не успокоились?», и вы пытаетесь успокоиться, но это вам трудно, и не удается вам, и вы говорите себе: «Если бы я мог». Я мог бы сказать вам: «Чувствуйте себя уютно», но ведь трудно привести себя намеренно в уютное состояние. Между тем, вам очень легко представить себе «каплю дождевой воды, приставшую к листу». И хотя эти вещи не связаны, человек гораздо лучше успокоится, думая о капле воды, чем если он будет стараться успокоиться. Одно из самых сильных впечатлений, произведенных на меня Милтоном Эриксоном, состояло в том, что он не применял гипноз как прямое средство.
           Если он хотел, чтобы человек потерял цветное зрение, он не говорил ему: «Перестаньте различать цвета». Он говорил, например: «Вы читали когда-нибудь книгу? Что значит, что вы читали ее красной <Непереводимая игра слов. «Читал» в прошедшем времени (read) и «красный» (red) произносятся одинаково. Последняя фраза буквально переводится: «Что это значит, что вы прочли книгу», и в то же время воспринимается на слух иначе: «Что значит иметь книгу красной?». – Прим. перев.>. Это ровно ничего не значит. Кто-то сказал мне однажды, что был «синий понедельник». Я подумал: «Синий понедельник. Это ничего не значит. Эти вещи как-то сочетаются, но не имеют смысла». Они для меня ничего не значат. Они ничего не должны значить для вас». Разница между Эриксоном и другими гипнотизерами, которых я видел и слышал и с которыми я работал, состояла в том, что для Эриксона не было неподдающихся клиентов. Это значит, что он либо очень уж хорошо выбирал себе клиентов, либо делал нечто важное, чего не делали другие. Милтон наблюдал, как люди реагировали, и давал им то, что им подходило. Использование переходов – это нечто подходящее в работе с любым человеком, чей родной язык – английский, потому что переходы составляют часть основной структуры английского языка; они входят, как часть, в строение нашего языка.
           И поскольку вы применяете гипноз, если вы используете переходы, они вам помогут.
           Я видел однажды, как Милтон произвел официальное наведение транса, что случалось, поверьте мне, очень редко. Большею частью люди приходили, начинали говорить с ним на интеллектуальные темы… и вдруг время исчезало для них. Но однажды он официально произвел транс. Он попросил человека сесть и сказал: "И когда вы там сидите, я хочу, чтобы вы рассматривали пятно на стене, и когда вы рассматриваете это пятно, вы можете понять, что делаете сейчас то же самое, что делали, когда впервые пошли в школу и учились писать числа и буквы алфавита. Вы учитесь… учитесь чему-то, чего вы в самом деле не знаете. И если даже вы этого не поняли, ваше дыхание уже изменилось (темп его голоса замедлился), и вы чувствуете себя уютнее, спокойнее". Эти переходы помогали строить непрерывность. Между тем, хождение в школу и обучение числам и буквам алфавита имеют весьма отдаленное отношение к успокоению. Дело в том, что смысл любого сообщения – не только в гипнозе, но и в жизни – не в том, что оно, по вашему мнению, означает; смысл его в той реакции, которую оно вызывает. Если вы пытаетесь сделать кому-нибудь комплимент, а он чувствует себя оскорбленным, то смысл вашего сообщения – оскорбление. Если вы говорите, что он обиделся потому, что вас не понял, вы оправдываетесь таким образом в вашей неспособности к общению. Но само сообщение было все-таки оскорблением. Вы можете, конечно, оправдывать и объяснять происходящее, но вы можете также извлекать из него уроки. Если я что-нибудь сообщаю, а это воспринимается как оскорбление, то в следующий раз я могу изменить способ общения. Если же я хочу в дальнейшем оскорблять этого человека, то я в точности знаю, как это делается!
           Хотя переходы не исчерпывают все искусство, они являются важным средством. Нет никакой принятой формулы гипноза. Вы можете рассчитывать лишь на одно: когда вы общаетесь с людьми, они реагируют. И если вы дадите им достаточно разнообразной коммуникации, то найдете, на что они реагируют надлежащим образом.
           То, что я вам до сих пор сказал – всего лишь начало. Хочу также, чтобы вы обращали внимание на ваш темп. Темп – это очень, очень сильная вещь. Один весьма традиционный гипнотизер по имени Эрнест Хилгард доказал, после сорокалетних исследований, что способность человека переходить в измененное состояние сознания не связана с темпом голоса гипнотизера. Он доказал это статистически. Но если вы обратите внимание на ваши собственные переживания, когда я говорю с вами здесь и сейчас и когда… я меняю мой темп… на другой темп… который совсем… другой… и более медленный… это производит заметное действие. И поскольку это производит заметное действие, меня не беспокоит, что об этом говорит «наука».
           Я сказал вначале, что занимаюсь моделированием. Тот, кто моделирует, всего лишь составляет описания. Описания – это единственный способ заставить вас обращать внимание на некоторые вещи. В данном случае цель этих описаний состоит в том, чтобы заставить вас обращать внимание на ваш тон и ваш темп.
           Вспоминаю первого гипнотизера, с которым я познакомился в своей жизни. Когда я вошел в комнату, он сидел там, пытаясь ввести какого-нибудь человека в транс. Он хотел научить меня гипнозу, и вот, он говорил неприятным высоким носовым голосом: «Вы должны чувствовать себя очень спокойным». Даже мне было ясно, что я не мог чувствовать себя спокойным, когда кто-то говорит со мной визгливым голосом. Но он «знал», что требовалось только говорить неизменным тоном, потому что во всех книгах было написано, что надо говорить монотонно. Он «знал», что если тон голоса не меняется, то все равно, каким тоном он говорит.
           Но, насколько я понимаю, монотонность речи – это лишь один из способов избежать неровности. Вы избегаете неровности речи, говоря все время одним тоном. Если в вашей речи и есть неровность, ее никто не заметит, потому что в вашем голосе нет вариаций. Однако вариации голоса могут быть также орудием, усиливающим эффект вашей работы.
           Мужчина: Я заметил, что когда вы делали внушения, вы иногда применяли слова, означающие управление, например: «вы почувствуете» или «вы чувствуете», в отличие от выражений, означающих, что «это может произойти».
           Делаете ли вы различие, выбирая управляющие слова?
           Да. Руководящее правило состоит в следующем: я не хочу, чтобы человек, с которым я занимаюсь гипнозом, потерпел в чем-нибудь неудачу. Если я внушаю что-нибудь легко поддающееся проверке, я скорее всего применю такие слова, как «может» или «может быть», которые мы называем «модальными операторами возможности». «Ваша рука, может быть, начинает подниматься…»
           Если при этом то, что я внушаю, не происходит, то человек не испытывает «неудачи». Если же я внушаю нечто совершенно не поддающееся проверке, то я скорее применю слова, означающие причинение: «Это погружает вас глубже в транс», или «Это делает вас более спокойным». Поскольку такое внушение нельзя проверить, человек не может прийти к заключению, что он потерпел неудачу.
           Если я уже применил пять или шесть модальных операторов возможности, и если человек реагировал на каждый из них, то на этой стадии, по-видимому, я могу безопасно переключиться на слова, означающие причинение. Впрочем, если мое ближайшее внушение имеет очень уж критический характер, я могу продолжить применение модальных операторов возможности. Главное правило – следить за тем, чтобы человек ни в чем не потерпел неудачу.
           Многие гипнотизеры доводят человека до пределов выполнимого, давая ему так называемые тесты восприимчивости. Эти гипнотизеры приводят клиента в измененное состояние и пытаются ставить ряд все более трудных гипнотических заданий, так что клиент выполняет некоторые из них, а в других терпит неудачу. Вследствие этого гипнотизер и клиент так или иначе приходят к выводу, что к некоторым вещам они не способны.
           Когда я преподавал в университете и вел в вечернее время занятия по гипнозу, многие приходили на эти занятия и говорили мне: «Знаете ли, я уже много раз бывал в трансе, но я могу дойти лишь до некоторого уровня, и не дальше». Не знаю, откуда взялось это представление об уровнях. Каким-то образом человек измеряет качество своего гипнотического транса вроде того, как меряют высоту; его самочувствие от этого повышается, но успехи в гипнозе становятся ниже. Некоторым нужно настоящее измененное состояние, чтобы увидеть положительную галлюцинацию. Другие же видят положительные галлюцинации все время, называя это мышлением. Если я в качестве гипнотизера заталкиваю человека в некоторое положение, это подготовит его к неудаче.
           Если я скажу ему: «Вы откроете глаза и увидите французского пуделя длиной в шесть футов», и если, открыв глаза, он не увидит французского пуделя, то он может подумать, что он не способен к положительным галлюцинациям. Если он воспримет такое указание как свидетельство о самом себе, а не о данном конкретном гипнотизере, то он, вероятно, решит, что это для него недоступно.
           Как правило, клиент приходит и говорит мне: «Вот какая штука, я всегда хотел, чтобы у меня были положительные галлюцинации, но это не выходит. Я же знаю, что к этому способен каждый, и что каждый человек, вероятно, не раз уже это испытал. И если он говорит, что у него не выходит, значит, нечто убедило его, что это выходит за пределы его возможностей, так что мне будет намного труднее этого добиться. Чтобы вызвать у него это переживание, мне придется незаметно выведывать его представления. Но я могу поступить иначе, попросту принять его представление и сказать ему: «Ну что же, это, знаете ли, генетическое ограничение, но вам вовсе нет надобности переживать это явление, если только вы не инженер-строитель».
           Потому что инженеры-строители делают это, как известно, всю свою жизнь. Они ходят и рассматривают какие-нибудь долины, где ничего особенного нет, и галлюцинируют дороги или плотины, а затем их измеряют. Им надо лишь иметь галлюцинации определенного рода, а не какие-нибудь другие. Для них естественно увидеть шоссе, где его нет, это называется «работой». Если же они видят, как по шоссе движутся в разные стороны маленькие синие человечки, в этом случае у них что-то не в порядке.
           Поскольку я не хочу, чтобы люди испытывали неудачи и приходили к неверным обобщениям, я продвигаюсь очень, очень медленно, вызывая поддающиеся проверке эффекты, подобные классическим гипнотическим явлениям.
           Очень немногие из встречавшихся мне людей имели сильную потребность в левитации руки или в отрицательной галлюцинации. У большинства то и другое происходит все время, но они этого не знают. Эти явления сами по себе лишены всякой ценности.
           В действительности моя задача состоит в том, чтобы провести человека через переживания, которые убедят его, что он способен к изменениям, желательным для него самого. Хочет ли он научиться контролировать боль, когда идет к дантисту, или изменить привычки сна, или произвести очень глубокие психологические изменения, я хочу помочь ему в достижении этих результатов, поскольку гипноз может быть очень сильным средством, содействующим психотерапевтическому изменению.
           Многие спрашивают: «Что можно делать с помощью гипноза?» Но вопрос состоит не в том, "Что можно конкретно сделать, пользуясь гипнозом?", а в том, «Как можно использовать гипноз, делая то, что вы хотите сделать?»

           Гипноз – это не лечение, а набор инструментов. Если у вас есть набор гаечных ключей, это еще не значит, что вы можете починить машину. Для этого вам надо использовать ключи определенным способом. Из всех аспектов гипноза этот вызывает наибольшее недоразумение: его рассматривают как вещь. Гипноз – это не вещь: это набор процедур, которые можно использовать, чтобы изменить состояние сознания. Совсем другой вопрос, каким состоянием сознания надо воспользоваться для решения некоторой задачи. Это важный вопрос, которым мы займемся в дальнейшем. Но прежде всего надо научиться быстро и мягко переводить человека из одного состояния в другое.
           Упражнение 3 Прошу вас выполнить в течение десяти минут то же упражнение, что раньше, с теми же группами по три человека. Прибавьте на этот раз усовершенствования, о которых была речь. Поскольку прошло уже некоторое время с тех пор, как я их описал, я снова изложу их во всех подробностях. На этот раз вы не начнете описывать переживание, которое должно быть у человека, а усадите его с закрытыми глазами и начнете с описания элементов его нынешнего переживания. Используйте три предложения, служащие для подстройки и описывающие подлинное переживание. «Вы сидите на стуле… Вы чувствуете, где ваше тело касается стула… Вы чувствуете, как ваши руки сложены накрест… где ваша нога касается пола… температуру вашего лица… движение ваших пальцев… Вы слышите звуки в комнате, когда движутся другие люди… Вы ощущаете температуру воздуха… Вы слышите звук моего голоса…»
           Все эти предложения можно проверить. Скажите три предложения, которые можно проверить, а затем прибавьте к ним что-нибудь, что не так легко проверить. Вы можете прибавить любое предложение, описывающее, чего вы хотите от этого человека. «…И вы чувствуете себя спокойнее…», «и вам становится все более уютно…», «и вы не знаете, что я сейчас скажу».
           Итак, вы произносите три подстроечных предложения, применяете переходное слово и прибавляете одно предложение, ведущее человека в желательном для вас направлении. «Вы дышите… в комнате слышны звуки… Вы слышите, как люди движутся… и вы спрашиваете себя, вы в самом деле спрашиваете себя, что же вы делаете». Переходы делайте как можно естественнее. Один из вас пусть будет субъектом, а два других по очереди скажут ему подстроечные предложения, сопровождаемые ведущим предложением. После того, как каждый из вас выполнит дважды всю последовательность, начните включать в ваши подстроечные и ведущие предложения описания тех же переживаний, которые вы использовали в первых двух упражнениях: «…в то время как вы медленно вспоминаете и думаете о том, как вы бегали трусцой». Обратите внимание, насколько иначе это получается теперь. Опять-таки, полезны будут несловесные виды подстройки: дышите с той же частотой, как человек, которому вы это говорите, или соразмеряйте темп вашего голоса с дыханием. Существенно, чтобы содержание вашей речи было согласно с тем, как вы говорите.
           Когда ваш субъект погрузится в переживание так же глубоко, как раньше, или еще глубже, вы начнете нарушать эти принципы, каждый раз по одному.
           Измените вдруг темп вашего голоса на прямо противоположный. Обратите внимание, произвело это действие, или нет. Затем вернитесь к тому, что вы делали раньше, а потом измените ваш тон. После этого попробуйте обойтись без переходов. «Вы сидите здесь. Вам уютно. Вы спокойны. Вы не знаете, что произойдет дальше». Обратите внимание, что происходит, когда вы это говорите. Попробуйте добавить что-нибудь несущественное. «Вы чувствуете ваши пальцы на клавишах… и вы знаете, что в этом доме где-то есть кухня». «Вы чувствуете, как ваша нога опирается об пол… и вы ощущаете энтузиазм и интересы политиков в Вашингтоне».
           Сосредоточьтесь сначала на применении всех упомянутых элементов. Когда вы заложите твердую основу, измените один маленький кусочек и обратите внимание, что при этом происходит. После этого вернитесь к применению всех элементов, а потом измените другой кусочек. Обратите внимание, как это отражается на лице человека, на его дыхании, на цвете его кожи, на форме его нижней губы, на движениях его ресниц. Во время транса люди говорят немного, так что вы должны научиться получать обратную связь иными путями. Если вы заметите что-нибудь потом, будет поздно. Вы должны отмечать происходящее в каждый момент, когда оно происходит, и лучшим средством для этого будет ваше зрение.
           У каждого из вас уйдет на это три или четыре минуты. Приступайте.

    ***

           Вы заметили, что если упражнение выполняется таким способом, то это еще более усиливает процесс? В течение сегодняшнего утра я дал вам проделать его произвольно, затем с небольшими указаниями, и потом еще раз; этим я хотел научить вас рассматривать гипноз как процесс усиления. Если вы будете представлять себе гипноз как способ внушения, то в конечном счете вы и отдалено не достигнете подобных результатов. И если вы будете представлять себе гипноз как способ управления, вы и отдаленно не достигнете их. Мы выбираем некоторую ситуацию, в которой человек реагировал определенным образом, а затем, используя специальную технику, связанную с этой реакцией, мы могли ее усилить.
           Женщина: Что вы скажете о левитации руки и тому подобных вещах? Это тоже усиление? Гипнотизеры очень хитро выбирают реакции, которые, как им известно, во всех случаях должны происходить. Левитация руки – это один из эффектов, которых добиваются многие гипнотизеры. Одно из первых указаний, ведущих к левитации руки, состоит в следующем: «Обратите внимание на вашу руку, и вы почувствуете, что она становится легче». Попробуйте вдохнуть воздух поглубже, и обратите внимание, что происходит с вашими руками… Возникает ощущение, что при вдохе ваши руки стали немного легче, потому что при вдохе ваша грудь поднимается и подталкивает ваши руки кверху. Таким образом, если давать указания о легкости рук в моменты вдоха, то это будет верно.
           Хорошие гипнотизеры выбирают такие вещи, которые, как им известно, все равно должны произойти. Но не все они сознают, как они это делают. Есть старый способ наведения, показываемый в кино, когда гипнотизер раскачивает часы взад и вперед. Гипнотизер говорит: «Часы медленно движутся взад и вперед, и вы смотрите на часы, и вы видите, как время проходит перед вами. Когда вы смотрите, как часы движутся взад и вперед, ваши глаза начинают уставать».
           В начале века людей гипнотизировали, заставляя их на что-нибудь смотреть. Субъект садился, гипнотизер становился перед ним, поднимал два пальца и говорил: «Так вот, смотрите на эти два пальца, и когда вы смотрите на эти пальцы, смотрите на них внимательно… И когда ваши глаза начинают уставать, ваши веки наливаются тяжестью, и вы уже знаете, что начинаете погружаться в гипнотический транс». Если вы смотрите на что-нибудь достаточно длинное, находящееся над вами, ваши глаза и в самом деле начинают уставать. «И когда ваши глаза начинают уставать, вы начинаете замечать изменение в фокусе вашего зрения». Если вы смотрите на что-нибудь достаточно долго, то ваш фокус и в самом деле меняется. «И ваши веки наливаются тяжестью. Вы чувствуете, что вам хочется закрыть веки». Конечно, вам захочется закрыть веки. Все это делают все время. Это называется морганием.
           И если я после этого скажу вам: «И когда вы закроете глаза, они останутся закрытыми», то очень вероятно, что так и выйдет. Ведь я взял три куска поддающихся проверке переживаний, присоединив к ним еще один, не поддающийся проверке. Я сделал это с естественным переходом и плавностью, согласованной со всем, что вы переживали. Я построил последовательный процесс, шаг за шагом ведущий к некоторому результату. Я говорю: «У вас сейчас такое-то переживание, оно ведет к другому переживанию, а это к третьему переживанию», и все три предложения можно проверить. Ваши глаза и в самом деле начинают уставать, ваши веки и в самом деле хотят закрыться, ваш фокус и в самом деле меняется. Но вы не сознаете, что все эти явления составляют естественную часть вашего опыта, и когда я их описываю одно за другим, каждое естественным образом ведет к следующему. И если я прибавляю затем нечто, не являющееся естественной частью вашего опыта, а вы уже следуете за моим описанием шаг за шагом, то вы попросту сделаете еще один шаг. Это не значит, что вы убеждены. Вы даже не подумали, верно это или нет. Вы просто следуете тем же путем. С помощью переходов вы можете легко следовать тем же путем. Если вы будете представлять себе гипноз как состояние, в котором вы управляете другим человеком или что-нибудь внушаете ему, то вы проиграете. Вы ограничите этим число людей, на которых вы действуете эффективно. Вы проиграете также в вашей личной жизни, потому что начнете беспокоиться о том, кто управляет вами. По моим наблюдениям, люди гораздо больше уважают себя в гипнотических измененных состояниях, чем в бодрствующем состоянии. Я могу внушать человеку нечто отрицательное и вредное в бодрствующем состоянии, и он <В подлиннике «она». – Прим. перев.> будет гораздо более склонен сделать это, чем если он находится в трансе.
           Если вы припомните все неприятные вещи, какие вы сделали по наущению людей, то, вероятно, вы делали их в бодрствующем состоянии. В трансах очень трудно заставить человека сделать что-нибудь, не ведущее к осмысленной и положительной цели. По-видимому, в измененных состояниях люди лучше различают такие вещи. Гораздо легче обмануть человека или злоупотребить волей человека в бодрствующем состоянии, чем в любом другом состоянии сознания, какое мне известно.
           Я думаю, что в действительности гипноз – это биологическая обратная связь. Но машина биологической обратной связи не говорит вам, чтобы у вас замедлился пульс. Она говорит вам только, каков он сейчас. Если вы хотите, чтобы ваш пульс замедлился, или чтобы ваше кровяное давление изменилось, то вы должны стремиться к этому результату. Машина лишь доставляет вам обратную связь. В качестве гипнотизера вы можете делать и то, и другое. Вы можете доставить человеку сообщения, соответствующие тому, что происходит, в точности как это делает машина биологической обратной связи. А затем вы можете прибавлять шаг за шагом другие вещи, ведущие к чему-то другому, и человек будет следовать за вами естественным и удобным путем. Вы можете создать ситуацию, в которой он должен всего лишь реагировать, а это люди делают все время, и делают лучше всего.
           В измененном состоянии гораздо легче произвести изменение личности, чем в бодрствующем состоянии. Тот факт, что у вас нет желательного выбора, зависит от состояния сознания, в котором вы находитесь. По определению, ваше нормальное состояние бодрствования и есть описание ваших возможностей и ограничений. Если вы находитесь в состоянии, в котором ваши возможности ограничены, и если вы пытаетесь изменить эти ограничения в вашем нормальном состоянии сознания, это ситуация «один против всех» <В подлиннике «catch-22», выражение, относящееся к игре в крикет. – Прим. перев.> . Эти же ограничения сузят ваши способы справиться с ограничениями, и у вас будет немало трудностей. Если же вы переходите в измененное состояние, то вы встретитесь уже не с вашими обычными ограничениями. У вас будут ограничения, но другие. И если вы будете пробовать разные измененные состояния, то вы можете так сильно измениться, что ваше состояние бодрствования уже не будет похоже на прежнее.
           Кто из вас клиницисты? Кто из вас испытал однажды такое изменение, что уже не вернулся к своей прежней личности?.. Кто из вас этого никогда не испытал?.. Я рассчитывал, что хотя бы один из вас поднимет руку, и тогда я сказал бы: «Как вы смеете быть клиницистом!» Человек, обязанный изменять других и сам неспособный меняться – это предел лицемерия. Для меня гипноз – это лишь способ содействовать изменению. И наша задача здесь – научиться выполнять естественные переходы из одного состояния в другое.
           Мужчина: Я все еще не понимаю, как можно различить, когда человек входит в транс. Вы просили нас обращать внимание на изменения, и я заметил некоторые изменения, но по каким признакам я узнаю, что человек <В подлиннике: «что она входит в транс» – Прим. перев.> входит в транс?
           Понимаю. Скажите, какого рода изменения вы все видели, когда выполняли наведения? Я просил вас обращать внимание на то, что приводило к изменениям. Какие же изменения вы заметили?
           Женщина: Мне показалось, что мускулы на ее лице расслабились, и что ее лицо стало более плоским.
           Это характерно. В трансе бывает уплощение или дряблость мускулов лица, а также симметрия, не характерная для бодрствующего состояния. Я обнаружил, что вначале, когда человек входит в транс, у него усиливается асимметрия лица. И если вы снова видите симметрию, значит, вы добились довольно глубокого транса; эта симметрия более уравновешена, чем типичная симметрия в состоянии бодрствования. Когда же человек выходит из транса, вы можете определить, как далеко он продвинулся к нормальному состоянию сознания. Он начинает с предельной симметрии лица, затем проходит через относительно асимметричное состояние, и наконец достигает нормальной для данного субъекта симметрии. Что же вы еще видели?
           Мужчина: Были небольшие модулирования пальцев и других частей тела.
           Любые бессознательные движения – порывистые, непроизвольные вздрагивания – являются верным признаком наступающего транса.
           Женщина: Дыхание в самом деле изменялось.
           Верно, и вы хорошо об этом сказали. Тип дыхания значительно варьирует, когда человек находится в нормальном состоянии, но если он переходит в измененное состояние, то меняются все характерные для него формы дыхания. Если у вас клиент с весьма выраженной зрительной ориентацией, который в нормальном состоянии сознания дышит поверхностно, верхней частью груди, то его <В подлиннике «ее». – Прим. перев.> дыхание часто перемещается ниже, в живот. Если у вас человек с весьма выраженной кинестетической ориентацией с типичным в таких случаях медленным дыханием животом, то он перейдет к какой-нибудь другой форме дыхания. Формы дыхания связаны с сенсорными модами, и они меняются, когда изменяется состояние сознания.
           Женщина: Если я вижу человека, для которого типично асимметричное лицо, значит ли это, что у него сильная полярность, или сильное различие между сознанием и подсознанием?
           Я не пришел бы к такому выводу. Если вы видите чрезмерную лицевую асимметрию, то вы узнаете по этому признаку, что происходит что-то необычное. Я делаю отсюда заключение, что имеется некоторая неудовлетворенность: либо в химии, либо в поведении, либо в том и другом. Я не назвал бы это различием между сознанием и подсознанием.
           Мужчина: Я заметил, что когда люди погружались глубже, руки у них становились теплее и краснели.
           Когда человек входит в более глубокие стадии транса, происходит более выраженное расслабление мускулов и усиливается приток крови в конечности.
           Мужчина: Как связано с измененными состояниями закатывание глаз?
           Насколько я знаю, никак. Если у человека очень уж сильно закатываются глаза, это, конечно, верный признак довольно глубокого транса. Но многие люди переходят в глубокий транс с открытыми глазами, так что это не обязательный признак измененного состояния.
           Мужчина: Что означают движения глаз?
           Есть два вида движений. В одном случае вздрагивают веки, а в другом – глазное яблоко движется под веком, но само веко не вздрагивает. Второй вид называется «быстрым движением глаз» и свидетельствует о зрительных образах.
           Подведем итоги. Вы познакомились с общими признаками транса, и вдобавок к ним сможете увидеть много других изменений, специфических для вашего субъекта. Эти изменения просто свидетельствуют о том, что человек перемещается в другие состояния сознания. Когда вы спрашиваете, как выглядит состояние транса, вопрос в том, «какое это состояние», и «у кого». До того, как вы приступаете к наведению, вы наблюдаете мышечный тонус человека, цвет его кожи, формы его дыхания, и тем самым узнаете, как выглядит его нормальное состояние. Когда вы производите наведение, вы наблюдаете за изменением этих параметров и узнаете, что состояние человека меняется.
           Следя за общими признаками, указывающими, как у человека меняется состояние сознания, вы должны в то же время следить и за признаками раппорта. Человек реагирует соответственно или не соответственно тому, чего вы хотите, и это хороший признак степени раппорта. Конечно, если вы потеряете раппорт, он начнет возвращаться в свое бодрствующее состояние.

    Резюме

    1. Транс можно представлять себе как усиление реакций и переживаний. Когда вы описываете переживание, говоря, что в нем должнобыть, вы помогаете человеку усилить его реакции.
    2. Настройка образует раппорт и лежит в основе перевода в измененное состояние. Вы можете настроиться на любую часть наблюдаемого поведения человека. Особенно полезно настроиться на что-нибудь вроде частоты дыхания, что всегда есть, но чего он обычно не сознает. Если вы соразмерили темп вашего голоса с частотой его дыхания, то вы можете просто замедлить вашу речь, и у него замедлится дыхание. Другой способ настройки – вербализация того, что присутствует в его текущем переживании. «Вы улыбаетесь, когда смотрите на меня, вы слышите мой голос, когда я говорю…»
    3. Гладкие переходы дают человеку возможность легко переходить в измененное состояние. Переходы смягчаются соединительными словами: «если», «когда», «и» и другими в том же роде.
    4. Общие признаки транса: вначале лицевая асимметрия, затем более чем обычная лицевая асимметрия. Общее расслабление мускулов, небольшие непроизвольные мускульные движения, покраснение, изменение форм дыхания.

     [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10

    новости    психология    этология    нлп    тесты    конференция    ссылки   вверх


    Copyright @FOLLOW 2000-2006
    Designed by follow.ru